Ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает Никс и касается тыльной стороной ладони моего вспотевшего лба, вынуждая подпрыгнуть на месте и выронить из рук сахар.
– Чёрт! – вновь кричу слишком громко и резко опускаюсь вниз, чтобы поднять упаковку, но то же делает и Никс, отчего мы сильно сталкиваемся лбами, а точнее, она щекой о мой лоб.
– А-у-у-у! – стонет она возле моего лица, вынуждая откинуться назад и врезаться спиной в холодильник.
– Аккуратней! – раздражённо возмущаюсь.
– Это ты аккуратней!
– С тобой и минуты нельзя прожить без происшествий! – Я быстро поднимаюсь на ноги и отбрасываю злосчастную пачку сахара на стол.
– Со мной? Вообще-то это ты втихаря ко мне подобрался и начал без причины кричать.
– Если бы не я, ты получила бы килограммовой пачкой по голове!
– Но вместо этого получила по лицу от тебя! – она повышает голос и усердно трёт место удара на покрасневшей щеке."
"Вот честно, давно не помню себя таким взбешённым и неуравновешенным: я смятён, расстроен, крайне раздражён и физически не удовлетворён, и этот ядерный коктейль при виде полуголой девушки готов в любой момент вырваться наружу, задевая всех вокруг меня.
Пытаюсь выровнять дыхание и до боли сжимаю кулаки, чтобы привести себя в чувства. Понимаю, что снова веду себя как полный мудак, срываясь на Никс, которая совершенно не виновата в причинах моего возбуждённого поведения.
Только если в одной… что в данный момент вызывает во мне самый сильный дискомфорт.
– Прости, – на выдохе произношу я, порываясь дотронуться до её повреждённой щеки, но в последний момент резко отдёргиваю руку, понимая, что тактильный контакт лишь усугубит моё «приподнятое» положение.
Моя ладонь неуклюже застывает в воздухе, и, долго не думая, куда её деть, нервно взъерошиваю себе волосы.
– С тобой всё в порядке? – Складывая перед собой руки, Никс недоумённо изучает меня.
Отворачиваясь от её цепкого взгляда и соблазнительных округлостей груди, наполняю себе целый стакан воды и залпом осушаю.
– Да, в порядке. Просто сегодня явно не мой день, – сдавленно говорю я, оттого что в горле всё равно продолжает царить засуха.
– Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, – делая вид, что не придаёт особого значения моему неадекватному поведению, Никс горько усмехается.
Отследив боковым зрением, как она отходит от меня на безопасное расстояние и усаживается на шаткую табуретку, я решаюсь вновь повернуться к ней лицом и лишь тогда замечаю заклеенное медицинским пластырем колено и глубокие раны на обеих руках.
