Чтобы сдержать себя в руках и не свернуть Филиппу шею, раз за разом безмолвно повторяю в голове одни и те же слова, точно успокоительное заклинание.
Я же понимаю, чего он добивается. Он хочет вывести меня из равновесия, вызвать демона внутри меня, которого с таким трудом я научилась контролировать. Для Филиппа это что-то вроде развлечения, но у него ничего не выйдет. Не сегодня. Я не доставлю ему такой радости – наблюдать, как я теряю над собой контроль.
Храня неприступное молчание, возвращаюсь в гостиную и, даже не бросив на него мимолётного взгляда, подхожу к музыкальному центру.
– Эу, ты чего это задумала? – недоумённо возмущается Филипп, глядя, как я, выключив музыку, приподнимаю стереосистему от пола. Тяжелая махина, но подъёмная. – А ну быстро поставила обратно!
Продолжая игнорировать, заставляю его вспыхнуть от негодования. Выкуси, Филипп, теперь твоя очередь злиться.
– Поставь обратно! Куда потащила? – плюясь слюной в разные стороны, он торопливо подбегает ко мне.
– Я верну это обратно в магазин! Сам сказал – я дала деньги, так что мне решать, что с этим делать, – сообщаю максимально спокойным голосом.
– Ещё чего! – Филипп грубо отталкивает меня, возвращая центр на прежнее место, но я не собираюсь сдаваться, пока не выполню задуманное.
– Отойди в сторону и не мешай мне, либо я заявлю на тебя в полицию за кражу! – угрожаю я, но вместо страха вызываю в нём внезапный приступ смеха.
– В полицию? Да что ты говоришь? Ну давай! Вперёд! У тебя нет никаких доказательств. Твоё слово против моего, – пренебрежительно выдаёт он прямо возле моего лица, пробуждая желание плюнуть в его нахальную физиономию.
– И ты прекрасно знаешь, на чьей стороне будет Юна. Видела бы ты, с какой лёгкостью она поверила моим словам о том, что её неугомонная дочка сама изъявила желание дать мне денег. Ни капли сомнения. Полное доверие своему мужчине. О такой жене можно только мечтать – покорная, заботливая, преданная, готовая есть с моих рук.
Слова о маме из его уст, сказанные издевательским тоном, вызывают внутреннюю дрожь, и чтобы не сорваться, не спустить с цепи своих разъярённых псов, до крови прикусываю язык и благоразумно игнорирую его очередную провокацию.
Вновь совершаю попытку подойти к музыкальному центру, но не успеваю сделать и шаг, как шершавая ладонь хватает меня за шею и с силой припечатывает к деревянному стеллажу."
"– Как же ты меня достала! Никогда не можешь остановиться вовремя. – Его хватка ощутимо сдавливает горло, лишая возможности вдохнуть.
