Я налетаю на тонкую кожу её шеи с хищными укусами, держась за эти убеждения, как за спасательный плот, чтобы не позволить бунтующей неженке внутри меня вновь встать у штурвала и дать дикарке то, что ей так сильно необходимо.
– Адам, пожалуйста, я больше не могу… не надо… я вся горю… мне нужно кончить, – и даже её слабый голосок возле моего уха с впившимися ногтями в кожу моей спины не заставят меня передумать и проявить милосердие.
– Хочешь кончить? Я тоже, бля*ь, хочу… с первой минуты, что тебя увидел.
Прикинь, как мне хреново? – ладонью грубо сжимаю её грудь, и Лина вновь жалостливо стонет. – Представляешь, как долго я уже горю, пока ты мне мозг выносишь? – а теперь вместе с ней стон испускаю и я, наблюдая, как она инстинктивно приподнимает бёдра, желая усилить ощущения, получить от меня больше. – Если твои выкрутасы в постели действовали на твоих предыдущих мужиков, то со мной за подобное будешь вкушать весь спектр мучений, стерва проклятая, – а вот от этих своих слов меня аж в сторону поводит от взрывающейся бомбы гнева.
Убью всех, с кем она то же вытворяла! Уничтожу! С лица земли сотру! Моя сука, только моя, которую хочу опустить на колени, в глаза синие, бля*ские смотреть, пока до гланд вдалбливаться с остервенением буду, затыкать её, чтоб задыхалась, за волосы дёргать, белокурые пряди клочьями вырывая. Не будет ей пощады, бля*ь! Не будет! Ненавижу её. Накажу за то, что делала с другими и сейчас вытворяет со мной, схватывая в хитрые женские сети моё тело, душу и сознание.
– Адам… пожалуйста… не так, только не так, – её невнятное, умоляющее бормотание слегка рассеивает вспышку моей ядерной злости, и я неслабо охреневаю, обнаруживая дикарку на полу, стоящей передо мной на коленях. И судя по тому, что моя рука крепко удерживает её за волосы, предполагаю, что спрыгнула она туда вовсе не по своей инициативе. Пиз*ец, меня опять перекрыло.
Но мне похер! Похер! Так должно быть всегда. Я должен смотреть на неё свысока, а она – ублажать меня с предельной самоотдачей.
Всегда. Везде. Без исключений.
– Как так? Что ты опять прикидываешься? Тебе же самой это нравится, – констатирую очевидное я, проводя головкой по её покусанным губам, что тут же приоткрываются, выпуская язычок наружу. Здравый смысл полностью отсутствует в сапфировых глазах, а тело сотрясается, как при ознобе, от необходимости получить меня любыми способами. – Именно этого ты и хотела, Лина.
