Я перевожу свой виновато-испуганный взгляд на мужчину, мгновенно ощущая, как моё бешено колотящееся сердце разгоняет кровь до таких скоростей, что она прожигает собой мне все вены.
Адам грозно, но совсем неспешно надвигается на меня с влажными растрёпанными волосами, хаотично спадающими на лоб, в одном лишь повязанном вокруг бёдер полотенце, что заставляет меня напрочь забыть о том, что за разгром я только что учудила, и начать жадно сканировать его поджарое, мускулистое, идеально сложенное в форме перевёрнутого треугольника тело.
Ну, конечно!.. Как же у этого сексуального мучителя не могло быть широких плеч, развитых мышц на руках, прокаченных «крыльев», визуально увеличивающих спину, рельефной груди, которая постепенно сужается, демонстрируя чётко проработанные кубики пресса и едва заметную на смуглой коже «дьявольскую» дорожку тёмных волос, будто указывающую путь к тому заветному месту, что я так долго желаю увидеть, испробовать, изучить все его гладкости и шероховатости, и в конце концов ощутить в себе… всеми известными моему воображению способами.
Наверное, мои желания вам покажутся слишком смелыми для девушки, которая никогда не занималась сексом, но, поверьте, я такой грязи насмотрелась в «Атриуме», что мои эротические фантазии, зародившиеся во мне уже очень давно и год за годом лишь набирающие свою силу и изощрённость, кажутся мне всего лишь невинными, девственными забавами.
– Тебе мало того, что ты сегодня устроила? Теперь ещё и дом решила разрушить? – ирония нисколько не притупляет суровость в резковатом тоне Адама, когда он останавливается в полуметре от меня.
А я не сразу нахожусь, что ответить, продолжая молча вылизывать голодным взглядом его впечатляющую фигуру, что, вдобавок ко всем её достоинствам, ещё и покрыта стекающими каплями воды и внушительными синяками на животе и рёбрах, что нисколько его не портят. Правду говорят: подлецу всё к лицу – даже покраснение с небольшой припухлостью на скуле и рассечённая до крови бровь."
"– Я… Я не хотела… Просто… Так получилось… Нечаянно… Извини… Руки у меня… не из того места… Испугалась просто… И вот… – я не говорю, а будто блею подобно безмозглой овечке, отчего чувство досадной неловкости во мне возрастает в несколько раз, заставляя обхватить саму себя за плечи и потупить взгляд в пол, ещё раз осматривая устроенный хаос.
– И чего же ты так испугалась? – он скрещивает руки на груди, склоняя голову на бок.
– Эм… Не знаю… Тебя, наверное.
– Меня? – удивлённо усмехается.
