Ибо работать я был не в состоянии, как и соображать.
Уже лежа совершенно голым на постели и почти отключаясь, услышал звонок мобильного и, понимая, что это рингтон, стоящий на вызов от жены, еле нащупал телефон на тумбочке.
- Ихсан, ты добрался? - Сразу же раздался взволнованный голос Нифы.
- Угу, - пробормотал я, пытаясь держать свои глаза открытыми.
- Тебе снова плохо? - Сочувственно спросила она, больше меня обеспокоенная моим странным состоянием.
- Не то слово. Я уже в кровати, отосплюсь и буду как огурчик, – заплетающимся языком ответил я.
- Если бы не знала тебя, подумала бы, что ты пьян, - хихикнула она, вызывая у меня улыбку.
- Поговори со мной, Золотко, - попросил я, закрывая глаза. - Хочу заснуть под твой голос…
Наверное, в этом и была причина того, что я принял ту, другую женщину за свою жену. В один миг слышал трескотню Нифы, а в следующий уже чувствовал, как меня касаются женские губы, лаская и бормоча что-то, значение чего до меня не доходило.
Даже сейчас содрогаюсь от одних воспоминаний о том дне.
Я чуть с ума не сошел, найдя на утро в своей кровати обнаженную женщину. Вела она себя вызывающе, говоря, что ей очень понравилась наша ночь и что зря я строил из себя непреступную стену, из раза в раз отвергая ее знаки внимания.
Если бы не следы нашей близости, я бы не поверил ей, подумав, что надо мной решили подшутить таким образом. Но, хоть я и не помнил подробностей, знал и понимал, что она не врет. Все было. Я изменил своей жене самым глупым образом, который только может быть!
Ни о какой выставке не могло быть и речи.
Выписав чек на баснословную сумму, я тут же распрощался с женщиной, ставшей моим кошмаром, и, проведя несметное количество времени под душем, заказал билет на ближайший рейс.
Я чувствовал себя грязным, как бы ни пытался, не мог отмыться от своего поступка.
Дома все стало только хуже! Нежные взгляды жены, словно кинжалы, впивались мне в грудь, напоминая, что я не достоин этих улыбок и нежности, источаемой ею.
"
"Я даже прикасаться к ней не мог, боясь испачкать своей грязью. Порывался все ей рассказать, но всякий раз трусливо отступал. Думал о том, что это эгоистично - заставлять Нифу страдать и испытывать боль наравне с собой. Почему ей должно быть также плохо, как мне, ведь виноват в случившемся я и страдать мне тоже нужно одному.
Со временем я смог примириться со своей изменой, убедив себя, что это был просто кошмар, несчастный случай.
