Вы проходите, – распахивает дверь шире, пропуская меня и указывая на открытую квартиру в конце тамбура.
Мы устраиваемся на небольшой кухне, Оксана предлагает мне чай, кофе, но я прошу лишь стакан воды. Хотя и этого, наверное, не надо, учитывая пристрастие этой семьи к лекарственным препаратам. Но в горле настолько пересохло, что я ни слова не могу сказать.
– Оксана, – начинаю, сделав несколько глотков, – мне надо с вами поговорить.
Она, ничуть не удивившись, кивает. В принципе, логично. Зачем бы я ещё пришла к ней? Сама девушка отворачивается к окну, сделав грустные глаза.
Вот прямо сцена из какого-нибудь фильма. Только актрису, готовую получить Оскар, Оксана из себя даже не пытается строить.
– Вы узнали, да? – наконец спрашивает она.
– Что я должна была узнать? – задаю встречный вопрос.
Если она боится Тимура, то открыто говорить не станет. Правда, на запуганную мало походит. Скорее на… девушку, которая не упустит своего. Решаю начать с другого, менее болезненного для меня:
– Скажите, чем руководствовалась Инна Павловна, когда делала… то, что делала?
Оксана, кажется, не ожидала именно этого вопроса.
Смотрит на меня, молчит, а потом криво усмехается.
– Знаете, Валерия, у тети нет своих детей. Она меня любит как родную, – рассказывает Оксана, опустив взгляд на свои ладони. – Вот она и решила так помочь мне.
Не верю. Ни капли не верю, что она не была в курсе. Вряд ли у Инны Павловны мог родиться такой план.
– Зачем? – замираю в ожидании ответа. – Это ведь не из-за увольнения.
– Нет, – Оксана бросает на меня уверенный и весьма красноречивый взгляд. – Только правда вам, Валерия, не понравится.
– Я готова к ней, – кивнув, сжимаю стакан так, что он вот-вот расколется в моей руке.
– Это случилось весной, в конце апреля, – снова состроив печальное лицо, рассказывает Оксана. – Мы поехали в Казань, там проходила выставка. Я вообще попала туда совершенно случайно, потому что в последний момент заболела начальница нашего отдела, лететь должна была она…
Я помню ту поездку.
Тимур улетел почти на неделю, предлагал и мне поехать, но я уже договорилась, что проведу это время с родителями.
– Дальше, – тороплю Оксану, не узнавая свой голос.
– Лера, вам будет непросто это слушать…
– Дальше! – повторяю с нажимом.
– Уже в последний день выставки, незадолго до вылета обратно, мы с Тимуром… Руслановичем задержались в баре отеля. Все были измотанные, уставшие, разошлись по номерам. Я вообще особо не пью, а тут что-то увлеклась.
