А домом ли он был или моей клеткой? Сожгла бы его к чертовой матери, но это снова эмоции. Может, кто-то другой будет здесь счастлив.
– Лер, – увидев меня через стеклянные двери, машет рукой Аделина.
Я и совсем забыла о ней, что неудивительно. Ну что ж, пока она останется здесь хозяйкой. До возвращения Тимура. А потом… Потом меня не касается.
– Добрый вечер, – вхожу в кухню.
Запах домашней еды, так уютно… Злость сменяется ностальгией. Всё-таки это пласт моей жизни. И пусть итог печален, но было и много хорошего.
– Ужинать будешь? – спрашивает Аделина.
– Выглядишь уставшей.
Хорошо, что она снова не поднимает тему моего отсутствия ночью дома. Но это она пока ещё не знает, что оставаться здесь и этой ночью я не собираюсь.
– Не буду, – качаю головой. – Я наверх, – предупреждаю.
Лучше тихо соберусь, чем под очередные вопросы. Поднимаюсь и начинаю доставать из вещей только повседневное. Вечерние платья мне вряд ли пригодятся. Обувь на каблуках в ближайшее время тоже. В первую очередь футболки, джинсы, белье, кардиганы, шорты.
О зимней одежде даже не думаю – это ещё нескоро. Сумка получается объемная, но не сказать, что тяжёлая. Документы, украшения…
Только вот обручальное кольцо снимаю и, ещё раз посмотрев на надпись, оставляю на прикроватной тумбочке.
Спускаюсь и открываю шкаф с обувью. Аделина, конечно, слышит и появляется на звук, вытирая руки полотенцем.
– Лера? – застывает, глядя на меня. – Да что у вас происходит? – повышает голос.
– Тимур вам все объяснит, когда вернётся. А мне… – не нахожу подходящих слов.
– Мне надо уехать.
– Я так понимаю, ты не к Тимуру? – уточняет она.
– К нему и без меня есть кому ездить, – равнодушно пожимаю плечами. – До свидания, Аделина.
Чуть не вырвалось «прощайте», но это вызвало бы ещё больше вопросов. Тетя Тимура растерянно смотрит мне вслед – я прямо кожей чувствую ее взгляд, пока не скрываюсь из поля ее зрения.
Юлька, увидев меня на пороге, ни о чем не спрашивает, только замечает, выхватывая у меня из рук сумку:
– Могла бы позвонить, я бы помогла с вещами.
– Она лёгкая, – отвечаю, заходя в квартиру. – Юль, когда этот день закончится?
Подруга понимает, что вопрос риторический, и только зовёт меня ужинать. Все хотят меня накормить, а мне вряд ли кусок в горло полезет, но поесть надо. В этом Юлька права. Остальное решу потом. Вернее, сообщу о своем решении.
Разговаривать мне тоже не хочется – наговорилась на сегодня. Но если уж все доводить до конца, то сегодня. Завтра придется заняться другими делами.
