Снап, Банди, Черри… Я что, по привычке заявилась в Ложкино? Но тут глаза наткнулись на узенький крохотный коридорчик. Нет, конечно, я у Тины, но откуда здесь собаки?
– Муся пришла! – выкрикнула Маня, высовываясь в прихожую.
– Машка? Ты?
– Я.
– Но…
– Ой, мусенька, – затараторила дочь, – в Ложкино без тебя так скучно, лучше я здесь поживу!
– Но я у чужих людей…
– Мусик, давай снимем квартиру на мой паспорт.
Я заколебалась. В милиции сидят не дураки, живо поймут, кто живет в той квартире.
– Нет, безопасней тут.
– Ну тогда и мы с тобой!
– Но здесь крохотная комнатенка с узкой кроватью.
– Не беда, лягу на полу!
– Собак зачем притащила?"
"– Муся, – заныла Маня, – какая ты зануда, наверное, стареешь. Им очень скучно в Ложкино, Банди два дня не ест, Снап плачет, а Черри легла на диван, и никакими пинками ее не согнать. Разве справедливо, что ты прихватила с собой только Хучика? Следовало всех взять. Жюли, между прочим, в твое отсутствие не разрешает себя чесать.
Я представила себе, как бегу по шоссе с саквояжем в руках, окруженная стаей разномастных собак, и, решив не обращать внимания на хамское заявление Машки о старости, вздохнула:
– Мне не пришло в голову прихватить все стадо.
– А мне пришло, – радостно объявила Маня. – Правда, я молодец?
– Тебе все же лучше вернуться домой.
– Но я уже сказала твоей хозяйке, что…
– Что?!
– Приехала к маме!
– Тут полно собак, они…
– Мусик, глянь, они счастливы.
Я посмотрела на улыбающуюся Розу фон Лапидус Грей и на отчаянно размахивающую хвостом Альму.
Хозяева явно испытывали к гостям дружеские чувства.
– Угостила их мясом, – тараторила Маня, – дала грызальные косточки, смотри, какие они довольные.
– И все же, дружочек, возвращайся в Ложкино, надеюсь, ты никому не давала этот адрес?
Маня надулась.
– Я похожа, по-твоему, на кретинку?
– Нет, конечно.
– Домой уехать не могу.
– Почему?
– Сказала Ирке с Катериной, что вместе с классом отправляюсь на экскурсию!
– Но Аркадий станет волноваться.
– Нет, – покачала головой Маня, – он меня отпустил, сказал: «Правильно, съезди, раз дома такое творится». Кстати, мусик, Кеша полагает, что ты прячешься во Франции, в поместье у Надины. Он ей звонил!
– Да?
– Ага, Надина стала говорить, что тебя нет, а Кешка как рявкнет: «Скажи моей матери, пусть немедленно едет назад». Надина потом у меня интересовалась, что случилось. Ну, я и объяснила ей аккуратно.
