– Упала я седьмого числа, – ответила Тамара Павловна, – да это к нашему делу отношения не имеет, о Соне узнала на пару дней раньше. Мигрень случилась.
Обычно болячка мучает женщину сутки, а тут возьми да отпусти в пять вечера. Вадим уже уехал в консерваторию, но теща посчитала непорядочным оставаться дома, быстро собралась и рванула на работу. Успела к середине первого отделения. Вадим удивился, «сдал пост» и уехал.
Тамара Павловна спокойно сидела в «предбаннике», вдруг тихонько отворилась дверь, но не та, что вела в фойе, а другая, через которую можно было выйти на служебную лестницу, и тихий, совсем детский голосок прошептал:
– Вадюша, извини, как узнала, что ты тут, сразу стала собираться, да мама велела…
Продолжая говорить, девочка вошла, и Тамара Павловна увидела худенькую девушку с огромными, словно плошки, глазами.
– Ой, – осеклась вошедшая и сдуру ляпнула, – а где Вадик? Он же свою заболевшую тещу заменяет?
– Я выздоровела, – сухо сказала капельдинерша.
Девчонка развернулась и опрометью бросилась назад.
Тамара Павловна очень спокойный, приветливый, благожелательно настроенный ко всем человек, но сейчас в ее голове зароились самые неприятные подозрения. Девчонка пришла по служебной лестнице, и это говорило о том, что она родственница кого-то из работников. Но вот кого?
Выяснение ответа на этот вопрос заняло пару секунд. Недолго думая, Тамара Павловна спустилась следом. На первом этаже, у двери, ведущей на служебную лестницу, всегда сидит охранник.
– Володя, – улыбнулась капельдинерша, – тут мимо тебя девушка не проходила? Худенькая, светленькая, глаза такие огромные.
– К бабушке побегла, в гардероб, – пояснил секьюрити, перекатывая во рту жвачку.
– К кому? – переспросила Тамара Павловна.
– Так к Розе Михайловне, это ее внучка, Сонечка, студентка наша, – охотно пояснил Володя.
Тамара Павловна медленно пошла в раздевалку. Девица и впрямь стояла возле вешалки. Увидав капельдинершу, Соня стрелой метнулась в глубь помещения, а Роза Михайловна, надев на лицо самую сладкую улыбочку, принялась кивать головой:
– Здравствуй, Тамарочка, а что, у нас уже антракт?
Глаза самой старой работницы гардероба бегали из стороны в сторону, руки нервно постукивали номерком по прилавку.
Тамаре Павловне все стало ясно.
– Нет, – сохраняя самообладание, сказала она, – у нас еще первое отделение, меня послали за водой в буфет.
Взяв совершенно никому не нужную бутылку газировки «Шишкин лес», Тамара Павловна прошла в директорскую ложу.
