«Москвич» остановился сзади домика, и Худаяр даже не слышал, когда подъехала машина. Татьяна, как было уже условлено в пути, осталась сидеть в машине, а Вася с Никезиным пошли к Худаяру. Худаяр был уже в том блаженном состоянии, когда не воспринимаются никакие неожиданности. Он спокойно поднял свои осоловелые глаза на подошедших к нему людей и, узнав Васю, небрежно сказал «салам» таким тоном, будто расстался с ним только полчаса назад.
— Дядя Худаяр, — это Татьянин деверь. Он хочет с тобой поговорить по делу.
— По делу? — безразлично переспросил Худаяр. — Пускай говорит.
— Может быть, зайдем в дом? — спросил Никезин.
— Пойдем, — так же безразлично ответил Худаяр, поднял свой костылъ и зашагал к дверям; Вася последовал за ними чуть поодаль.
В комнате было полутемно, и Вася, подойди к дверям, успел только заметить, как Никезин взмахнул громадной ручищей. Резко стукнул об пол упавший костыль. Никезин нагнулся, не то поддерживая, не то опуская на пол падающего Худаяра. Остолбенев, Вася увидел, как Никезин, положивший Худаяра на пол, еще раз поднял левую руку и наотмашь ребром ладони ударил по шее лежащего, а потом приподнял его за плечи.
Голова Худаяра неестественно откинулась назад. Никезин опустил его, и тот упал.
— Готов, — тихо пробасил Никезин. — Обыщи его, — приказал он помертвевшему от ужаса Васе. Тот стоял окаменевший и не мог сдвинуться с места.
— Ну! — угрожающе прикрикнул Никезин.
Вася опустился на колени около трупа Худаяра и дрожащими руками стал обшаривать карманы его брюк и куртки.
Он вытащил толстую пачку денег, какие-то бумажки, картонку — удостоверение личности вахтера водной станции.
— Покажи, — приказал Никезин, посмотрел и, — ни до чего не дотрагиваясь руками, сказал: — Татьяниного пропуска нет. Бумажки брось. Деньги забери себе, пригодятся. Поехали.
Они пошли к машине. Вася трясся в ознобе.
— Спокойно, парень, спокойно, — пробормотал Никезин. — Язык держи за зубами. Хромой этот о Татьяне нехорошее сказал. Не удержался я, толкнул его, а он упал и свернул себе шею.
Понял?
Вася не в силах был ничего ответить ему и только молча кивнул головой.
— Нет твоих документов, Танюша, — сказал Никезин, усаживаясь сзади. — Придется тебе их еще где-нибудь поискать.
— Ах, что же мне делать? — жалобным тоном проговорила Татьяна. — И у вас столько времени отняла, и у Василия Юрьевича.
— Бывает, — неопределенно буркнул Никезин, Вася вел машину с огромным напряжением на предельной скорости.
