— Ах, я вам так благодарна, так благодарна, товарищ шофер! — горячо воскликнула Татьяна.
— Благодарить будете потом, когда пропуск найдете.
Шофер такси запустил мотор и уехал.
— Где же я еще сегодня была? — раздумывала вслух Татьяна, возвращаясь с Васей к «Москвичу», — У зубного врача, потом у портнихи. Вчера я была на водной станции.
— Поедем к зубному врачу, к портнихе, — предложил Вася.
— Это хоть и не край света, но она живет далеко.
— У меня полные баки бензина и пропасть свободного времени.
— Ну тогда поедем.
Татьяна привезла Васю на одну из окраинных улиц, где в большом доме, выходящем на две улицы, действительно, жила знакомая портниха. Но к портнихе она, разумеется, не зашла, а, походив немного, вернулась и печально развела руками.
— Нет у нее пропуска. Остается зубной врач. Впрочем, ему можно позвонить по телефону. Подъедем к какой-нибудь телефонной будке.
В будке Татьяна провела целых десять минут. Видимо, нужный ей абонент долго не отзывался.
— Нет и у зубного врача пропуска, — печально сообщила она Васе.
— Последняя надежда на шофера и Худаяра. А знаете, Вася, мне сейчас только в голову пришла одна мысль. Если это так, я пропала!
— Что такое? — спросил Вася.
— Это трудно вам сразу объяснить…
— Но все-таки, — добивался Вася. — Поделитесь со мной, я же вам друг.
— Может, потому, что вы мне друг, и происходит вся эта история.
Вася был окончательно заинтригован, он даже притормозил машину.
— Ну, тогда слушайте. Начальник водной станции Садыхов давно пытается за мной ухаживать.
Вы знаете, что я не терплю никаких ухажеров и всегда бываю одна. Он мирился с тем, что я отвергаю ухаживания, пока ни с кем не видел меня, но теперь, когда он несколько раз видел меня с вами и понял, как я к вам отношусь…
— А как вы ко мне относитесь? — спросил Вася.
— Вы же знаете, — сказала Татьяна ласково и погладила его руку, лежавшую на баранке. — Он стал меня буквально ненавидеть и как-то мне пригрозил, что все расскажет моему деверю. А деверь у меня очень строгий и считает, что если я с кем-нибудь перемолвлюсь двумя словечками, то этим самым я оскорблю память его брата — моего мужа, погибшего на войне, А тут еще жена деверя подзуживает.
У нас, медсестер, ставки, сами знаете, какие, а хочется модно одеться ведь не в лесу, а в городе живешь.
— Но при чем тут Худаяр? — спросил, недоумевая, Вася.
— А он мог подговорить Худаяра вытащить у меня из сумочки пропуск, когда я купалась, чтобы мне досадить.
