Начальник госпиталя вопросительно посмотрел на Денисова, нет ли у него еще вопросов. Денисов дал понять, что вопросов больше нет, и начальник госпиталя отпустил своего помощника, предупредив, что разговор был строго секретный.
— А кто такая Кюбра Мамедовна, о которой говорил ваш помощник? — спросил Денисов.
— Кюбра Мамедовна Дадашева — это наша гордость, — известнейший нейрохирург, доктор медицинских наук. Неужели не слыхали?
— Признаться, не слыхал.
— Ну, значит, у вас нервы здоровые.
— Не жалуюсь, болеть не приходилось, — улыбнулся Денисов.
— Кюбра Мамедовна — интереснейший человек, — продолжал начальник госпиталя. — Мы ее прозвали маленьким полковником с большим характером — у нее звание полковника медицинской службы. Девчонкой, только мединститут окончила, на фронт пошла. К нам вернулась майором, начальником санитарного поезда, с таким научным и практическим опытом, которого в обычных мирных условиях и за двадцать лет не накопишь. Чудесная голова, настоящий врач.
От нас ушла пять лет назад. Ведает кафедрой нейрохирургии, руководит отделением в институте восстановительной хирургии, а над нами шефствует. День в неделю у нее выделен для нашего госпиталя. Да что я вам ее расписываю, сегодня она как раз у нас, сейчас на обходе. Если минут сорок подождете, она зайдет ко мне, познакомитесь. Впрочем, забыл — вас-то, собственно говоря, не Кюбра Мамедовна интересует, а Татьяна Остапенко.
— Остапенко сейчас тоже в госпитале? — спросил Денисов.
— Не знаю точно, но могу узнать.
— Нет, это делать не нужно, — остановил Денисов начальника госпиталя, уже протянувшего руку к телефонной трубке.
Через полчаса состоялось знакомство Денисова с Кюброй Мамедовной Дадашевой. Предупредив ее о том, что беседа носит строго конфиденциальный характер, Денисов попросил ее рассказать все, что она знает о Татьяне Остапенко."
"— Таню Остапенко знаю отлично, — рассказывала профессор Дадашева. — Хорошая медсестра и человек хороший. Забыть, как она к нам пришла, нельзя по той простой причине, что это был последний рейс нашего санитарного поезда, большой рейс, почти от Берлина до Советабада.
Стояли мы тогда на вокзале небольшого немецкого городка Ситтау. Татьяна пришла к нам со старшиной-танкистом Володей Соловьевым. Он был контужен, но уже поправлялся, его подлечили в полевом армейском госпитале и направили на дальнейшее лечение в тыл. У Татьяны был месячный отпуск к родным, в Ростов.
