– Солнце так печет! Если позволите, сеньорита, я войду в дом и отдохну немного.
Эта новая просьба была неприятна девушке, но отказать она не могла, и через минуту, звеня шпорами и бряцая саблей, комендант вошел в дом.
Росита следовала за ним, не произнося ни слова. Ни словом не удостоила вошедшего и ее мать – она сидела в своем углу и не обратила на офицера ни малейшего внимания, даже не взглянула в его сторону. Пес, грозно рыча, стал кружить около него, но молодая хозяйка прикрикнула на пса; собака снова улеглась на циновку, но не спускала с незваного гостя злобно сверкавших глаз.
Едва Вискарра вошел в дом, ему стало не по себе. Он видел, что ему не рады. Росита не произнесла ни единого приветливого слова, и старуха и пес ничем не проявили своего гостеприимства. Наоборот, все заставляло коменданта безошибочно чувствовать, что он здесь нежеланный гость.
Но Вискарра не привык считаться с чувствами подобных людей. Он не обращал внимания на их приязнь или неприязнь, особенно когда это мешало его удовольствиям; и, закурив сигару, он преспокойно уселся на скамью с полной непринужденностью, как у себя дома.
Некоторое время он молча курил.
Между тем Росита выдвинула ткацкий станок и, опустившись перед ним на колени, принялась за работу, словно в комнате никого чужого и не было.
– О, да как это хорошо придумано! – воскликнул офицер, делая вид, что его очень заинтересовала работа девушки. – Мне давно хотелось взглянуть, как их делают, эти шали.
.. ведь это шаль, правда? Честное слово, очень интересно! Вот, значит, как их ткут. Можете вы сделать ее за день, сеньорита?
– Да, сеньор, – был короткий ответ.
– А эта пряжа бумажная, правда?
– Да, сеньор.
– А какой милый узор! Это вы сами придумали?
– Да, сеньор.
– Я вижу, это настоящее искусство! Хотел бы я понять, как переплетаются эти нити.
Он поднялся со скамейки и, подойдя к станку, опустился на колени.
– В самом деле, до чего хитро придумано! Знаете что, милая Росита, поучите-ка и меня этому делу.
Хорошо?
Старуха до этой минуты сидела неподвижно, глядя в землю, но, услышав имя дочери в устах незнакомца, вздрогнула и оглянулась на него.
– Я не шучу, – продолжал он между тем, – ведь это очень полезное искусство! Вы не могли бы меня выучить?
– Нет, сеньор, – последовал односложный ответ.
– Ну что вы! Не такой уж я тупица! Я думаю, что научусь...
