Могу я спросить, что у вас за дело?"
"– Никакого дела, прекрасная Росита, просто я хотел увидеть вас... Нет, нет, не уходите! У меня есть дело, есть... Видите ли, у меня в горле пересохло, я хотел напиться. Вы ведь не откажетесь дать мне глоток воды, прекрасная сеньорита?
Теперь он говорил торопливо и сбивчиво, стараясь во что бы то ни стало удержать девушку, которая уже готова была оборвать этот разговор и уйти в дом. Вискарру вовсе не мучила жажда, и, уж во всяком случае, он не хотел пить, но закон гостеприимства, конечно, заставит девушку принести воды, а там он, быть может, сумеет добиться и большего.
Ничего не ответив на его льстивые речи, Росита вошла в дом и тотчас вернулась с тыквенной чашей, полной воды. Подойдя к просвету в изгороди, который служил воротами, Росита подала воду Вискарре и стала ждать, пока он напьется и вернет чашу.
Не желая показать, что его просьба была только предлогом, комендант через силу сделал несколько глотков, потом выплеснул оставшуюся воду и протянул чашу Росите.
Та хотела взять ее, но Вискарра продолжал крепко держать чашу и не сводил с Роситы дерзкого, настойчивого взгляда.
– Очаровательная сеньорита, – сказал он наконец, – вы были так добры! Нельзя ли поцеловать вашу прелестную ручку?
– Что такое, сударь? Отдайте, пожалуйста, чашу.
– Нет, сперва я заплачу за питье. Согласны?
И он бросил в чашу золотой.
– Нет, сеньор, я не могу взять деньги. Ведь я просто исполнила свой долг. Мне не нужен ваш золотой, – твердо закончила она.
– Очаровательная Росита! Вы завладели моим сердцем, почему же заодно не взять и золотой?
– Я вас не понимаю, сеньор. Возьмите, пожалуйста ваши деньги и отдайте чашу.
– Я отдам ее только вместе с золотым.
– Тогда оставьте ее себе, сеньор, – сказала девушка, поворачиваясь, чтобы уйти. – Меня ждет работа.
– Нет, постойте, сеньорита! – воскликнул Вискарра. – Не откажите еще в одной любезности. Я хотел попросить огня для сигары. Вот, возьмите чашу! Видите, она пустая.
Вы ведь простите меня за то, что я предлагал вам этот золотой?
Вискарра видел, что девушка оскорблена, и своими извинениями старался успокоить ее.
Росита взяла у него чашу и пошла в дом, чтобы исполнить его просьбу.
Через минуту она вновь появилась, неся на небольшом совке немного жару из очага.
Дойдя до ворот, она с удивлением увидела, что офицер спешился и привязывает коня к столбу.
– Я устал с дороги, – сказал он, когда Росита протянула ему совок.
