Теперь перед ним была рядом та, которая хотела облегчить ему горе, – его самоотверженная спасительница.
Но не время было предаваться скорби. Карлос поцеловал холодные губы матери, поспешно обнял сестру и любимую.
– Лошади есть?
– Они здесь, за деревьями.
– Идем! Нельзя терять ни минуты, надо уходить отсюда. Идем!
С этими словами он закутал тело матери в серапе и, взяв его на руки, вышел из дома.
Его спутницы уже ждали там, где спрятаны были лошади.
Карлос увидел, что коней пять. Радость блеснула в его глазах, когда он узнал своего вороного.
Его разыскал Антонио. Он и сам тоже был здесь.
Вот уже все на лошадях: Росита и Каталина, Антонио и конюх Андрес. А сам Карлос со своей ношей на верном скакуне.
– Вниз по долине, хозяин? – спросил Антонио.
Карлос в раздумье помолчал.
– Нет, – сказал он наконец. – Той дорогой они погонятся за нами. Поедем мимо Утеса загубленной девушки. Им не придет в голову, что мы станем взбираться по скалам. Ты поведешь нас через заросли, Антонио, – ты лучше всех знаешь ту тропу.
Вперед!
И всадники тронулись в путь. Скоро они были уже за пределами города и ехали по извилистой тропе, которая вела к утесу. Лошади шли гуськом через заросли; седоки не проронили ни слова, не переговаривались даже шепотом.
Спустя час они достигли крутого подъема среди скал и, не задерживаясь, все так же молча, гуськом поехали дальше, пока не выбрались наверх. Карлос велел Антонио вести остальных на плоскогорье, а сам остался позади.
Когда они отъехали, Карлос поворотил коня и поскакал к утесу. На самом краю он остановился – перед ним как на ладони лежал Сан-Ильдефонсо. Во мраке ночи долина казалась огромным кратером потухшего вулкана. Внизу, в городе и в крепости, словно последние вспышки еще не остывшей лавы, мерцали огни.
Конь стоял неподвижно. Всадник поднял на руках тело матери, открыл бледное лицо ее, словно хотел, чтобы и она увидела эти огни.
– Матушка! Матушка! – крикнул он голосом, хриплым от скорби.
– О, если бы хоть на мгновение, на одно короткое мгновение эти глаза могли видеть, эти уши слышать, ты была бы свидетельницей моей клятвы! Клянусь, я отомщу за тебя! С этого часа все свои силы, все время, душу и тело я отдаю мести. Отомстить!.. Нет, это не то слово! Это не месть, а правосудие, это суд над преступниками, над гнуснейшими убийцами, каких видел мир! Но они не уйдут от кары.
