Но он все равно вырвался судорожным полувсхлипом, когда муж, дернув шнуровку платья, запустил руку под тонкую ткань, лаская подушечками пальцев ставшую невероятно чувствительной кожу. Сначала осторожно, едва прикасаясь, а потом все настойчивей и быстрей, постепенно продвигаясь к скрытой кружевом белья груди.
Я не сопротивлялась, позволяя ему делать со мной то, чего ждала и боялась. Расслабиться полностью не получалось, но и сознательно зажиматься, отталкивая тем самым мужа, я не стала.
Более того, желая чем‑то занять собственные руки, тоже принялась исследовать супруга, променяв его волосы на мускулистый торс, добраться до которого позволяла полурасстегнутая рубашка. А потом ладонь Варга, сдвинув в сторону податливое кружево, накрыла мою грудь, и я, вновь закусив губу, рвано вздохнула. Дрогнувшие пальцы невольно царапнули ноготками по твердому животу мужчины. Он вздрогнул, замер, а потом поудобней перехватил меня и, резко поднявшись с давно остановившихся качелей, стремительно двинулся к лестнице.
— В спальню, да? — вынырнув из омута удовольствия с привкусом клубники, шепнула я и, не сдержавшись, лизнула кончиком языка мочку с вставленной в нее монструозной серьгой.
Эррисар ничего не ответил, но шаг ускорил, и спустя считанные секунды внес меня в свои покои. Еще через пару мгновений я уже лежала на атласном покрывале золотистого цвета, переливавшегося в свете вспыхнувших ночников, а Варг стягивал через голову рубашку, упираясь коленом между моих ног, ступни которых свисали с кровати.
И сомнений в том, что сейчас произойдет, не было никаких, зато, сметая азарт предвкушения, на меня накатился страх. Я очень старалась подавить эту малоприятную эмоцию, чтобы не испортить и вторую брачную ночь тоже. Но супруг все равно раскусил меня и… остановился. Отступил назад, швырнул на кресло сорочку и задумчиво посмотрел на меня, будто решая, что со мной делать.
А услышав разочарованный вздох, вырвавшийся из моей груди, хитро улыбнулся и вкрадчиво проговорил:
— И не надейся, Белоснежка.
— На что? — скинув обувь, я забралась на кровать с ногами и, устроившись на подушках принялась демонстративно разглядывать обнаженного по пояс мужчину.
— На то, что это все, — усмехнулся на редкость довольный эррисар и, тоже разувшись, завалился на постель, ловко поймав рванувшую с нее меня.
