Волосы растрепаны, глаза полыхают серебром, губы кривятся то ли в брезгливой гримасе, то ли в неприятной улыбке, а кулаки… его огромные крепкие кулаки… сжимаются с такой силой, что белеют костяшки. Стоящий рядом с ним Ингольв, наоборот, напоминал эталон спокойствия и невозмутимости. Даже приветливо нам кивнул, но ближе не подошел, а остался сторожить разъяренного медведя, на которого сейчас особенно походил мой супруг.
Прекрас-с-сно! И с чего, спрашивается, такая встреча? Или рыжий «серпентарий» успел донести до Варга свой вариант недавних событий?
— Леди Лиам! — громыхнул на все кафе похожий на раскаты грома голос эррисара.
И я, по примеру близняшек, тоже начала невольно сползать под стол, но быстро сообразила, что ни в чем не провинилась перед мужем, и, гордо расправив плечи, села прямо, с вызовом взглянув в жутковатые глаза супруга.
— Уточни, которая, сын, — с ледяным спокойствием попросила свекровь."
"— Обе! — рявкнул Варг, подойдя к нам и, гневно взглянув на акробаток, приказал: — Оставьте нас! — девушки повскакивали со своих мест, будто только этого и ждали.
А меня задело. Они ему бывшие любовницы, а не служанки. Такими темпами он и Клотильду сейчас выгонит. А потом и нам с Вандой достанется. И, спрашивается, за что?!
— Это мои гости, — сказала, зло щурясь на мужа, — не тебе решать, уходить им или оставаться.
— Нам нужно поговорить, — все еще не разжав кулаки, парировал Варг. — Без свидетелей, — и, как я и предполагала, красноречиво посмотрел на Тиль.
Та молча кивнула, грациозно поднялась и, сделав книксен, последовала к дверям, прихватив с собой замешкавшихся близняшек.
Вместе с ними вышел и Ингольв, о чем‑то заговоривший с моей компаньонкой. Я же впилась пальцами в деревянные подлокотники кресла, раздражаясь все сильнее.
— Говори, — милостиво разрешила Ванда, которая реагировала на все с завидным спокойствием.
— Вы в своем уме… обе? — более мирно спросил мужчина, сев на освободившееся место.
Посетителей в кафе было мало, а те, что были, предпочли тоже удалиться, и у официантки срочные дела появились на кухне, куда чуть ранее удалилась стоящая за стойкой хозяйка заведения.
Одним словом, помещение с десятком столиков как‑то разом опустело, но я сильно сомневалась, что за нами не наблюдают и не подслушивают.
— А что такое безумное мы совершили? — спросила Ванда, продолжая есть свое мороженое.
— Поединок!
— Ах, во-о-о ты о чем, — прикинулась недогадливой она. — Быстро ж слухи летят.
