Пока я обдумывала его слова, муж продолжал меня мыть, покрывая мылом открытые участки тела, а потом его ладони соскользнули под воду, и я почувствовала прикосновение к своим скрещенным на груди рукам, которые супруг мягко, но настойчиво развел в стороны. И колени, прижатые к животу, вынудил опустить. А потом по коже снова заскользила мочалка, лаская доступные изгибы тела. Я закусила губу, чувствуя, как к лицу прилил жар, но старалась не дергаться. Ведь он прав-надо привыкать. А что процесс привыкания ужасно бесстыдный, но и невообразимо приятный-это ведь хорошо, правда?
Варг ничего не говорил, лишь смотрел на меня, отмечая малейшее изменение реакции, и продолжал на ощупь исследовать мою фигуру, оглаживая ее губкой.
А потом эта банная принадлежность вроде как выскользнула у него из руки, но мужчина не растерялся и, зачем‑то намылив ладони, вновь погрузил их под воду, чтобы мыть меня без всяких мочалок. На возмущенное сопение не отреагировал, напомнив, что у нас процесс привыкания, и, не встретив активного сопротивления, накрыл пальцами мою грудь, чуть помассировал, растирая мыло, которое, по идее, давно растворилось в воде, а потом провел пальцами по животу и ниже.
— Не надо! — воскликнула я, рефлекторно группируясь, и, краснея еще больше, призналась: — Мне щекотно!"
"— Гм, — выдал муж. — А если так? — и снова взялся за ноги, но на этот раз не опустил их, чтобы не загораживали доступ ко всему остальному, а наоборот, поднял одну из воды и несмотря на мой ошарашенный взгляд коснулся губами мокрого колена.
— Ай! — взвизгнула я, вырывая свою скользкую конечность из его захвата. В попытке вывернуться чуть снова не ушла под воду, поскользнувшись на гладком дне, но вовремя успела ухватиться за плечи супруга и буквально повисла на нем, пытаясь отдышаться.
— Гм, — снова произнес Варг, схватив меня за талию, вернее, немного ниже. Но исключительно в попытке удержать… я так думаю. — Если ты не будешь сидеть смирно, драгоценная, мы консумируем наш брак, не выходя из купальни.
— Эм, — на этот раз пришла моя очередь выражаться нечленораздельно.
— А разве мы… ты уже не того?
— Чего того? — не понял эррисар, продолжая сжимать меня каменной хваткой так, что я даже не пыталась дергаться.
— Ну как же… — покусав от смущения губу, на которую муж как‑то странно уставился, я шепотом проговорила: — Разве ты ночью его не консумировал, пока я спала? — На мгновение в ванной комнате повисла гробовая тишина. А потом меня резко отпустили, и с громким плюхом я снова села на дно.
