— А справитесь ли? Чужое крыло, чужие правила… мода и та здесь - чужая, — и, не дав ответить Клотильде, которой явно было, что сказать на эту тему, женщина предложила: — Я могла бы помочь вам освоиться в Рассветном, леди Дигрэ. Я все равно сижу без дела днями… зато вечера и ночи заняты, — сказала она и выразительно посмотрела на моего жениха, а у меня по ладоням сам собой начал виться морозный узор.
— Благодарю, но мы справимся, — взгляд, которым одарила «благодетельницу», мог бы ее заморозить, не приструни я вовремя свою силу.
Права Тиль, надо учиться держать себя в руках, когда вокруг столько провокаторов. В свое оправдание я могла сказать одно-серебристая вязь идеально дополняла выбранный мной образ.
— Мы? — губы женщины скривились в снисходительной улыбке. — Надеюсь, вы не рассчитываете, леди, что муж станет с вами нянчиться, объясняя, как мы тут живем и ведем хозяйство?
Я хотела сказать, что имела в виду вовсе не эррисара, а свою подругу, но вместо меня ответил Варг:
— Почему нет, Амели? Объясню! Вечерами и ночами я как раз буду свободен… для жены.
Ох, и не понравился мне этот тайный смысл, которым буквально искрили реплики эррисара и тетки Уны, адресованные друг другу. Однако роль свою я продолжала играть без особых сбоев, ведь прятать эмоции за маской гордой и неприступной «снежной королевы» оказалось так удобно.
Обстановку разрядила Клотильда, начав расспрашивать собравшихся об их городе, о грядущем торжестве и о многом другом, что меня бы тоже очень заинтересовало, если б не две рыжие стервы, присутствие которых портило настроение.
И если одна после слов Варга про ее увольнение, затаилась, изображая покорную овечку, то вторая, напротив, старалась быть в каждой бочке затычкой. Амелия отвечала на вопросы Тиль, нарочито громко шутила, поднимала тосты за любовь и фальшиво смеялась, стремясь показать, как она счастлива. Это было ложью. Все было ложью! И меня от ее лжи слегка подташнивало. Хотя, может, виной тому была вовсе не рыжая леди, а сладкие фрукты, которых я переела с легкой руки Яры, притащившей нам с компаньонкой целую чашу сочных плодов.
Будущая свекровь, Ванда, бросала скупые реплики в общий котел разговора, даже не пытаясь перебить рыжеволосую «звезду» застолья, и разглядывала меня с интересом ученого, мысленно препарирующего вожделенный образец в надежде добраться до его сути. Отец жениха, Эйнар, ограничился веским «Добро пожаловать в семью», сказанным в самом начале трапезы, после чего лишь хмыкал, прислушиваясь к беседе.
