Это означало бы полную амнистию от прежних обвинений и отсутствие новых подозрений в том, что мы зачарованные демонами марионетки. Ни совет милордов, ни кто‑либо еще не посмеют оспорить правоту божества, сопроводившего нас назад и наказавшего не уничтожать все, что лезет из порталов, а налаживать дипломатические отношения с пока еще мохнатыми парламентерами. Так что мужчинам было о чем поговорить с богом, который пусть нехотя, но все же согласился поучаствовать в предложенных спектаклях, чтобы, исправляя былые ошибки, помочь двум мирам прекратить глупую вражду.
К тому же Ашенсэн очень заинтересовали гомункулы и прочие воплощенные духи, о которых рассказали маги света. Так что посетить наше крыло он не отказался, особенно, когда мой муж-эррисар света (бывший и, уверена, будущий) пообещал ему участие в создании новых тел для Яры и Миры, кристаллы с душами которых мне отдал Закари."
"Как бы между делом Варг все‑таки полюбопытствовал, есть ли возможность полностью заблокировать порталы, чтобы два мира жили своей жизнью и больше не соприкасались.
На это Сияющий ответил, что такое можно сделать, только если полностью лишить Алин-тирао стихийных источников, а стражей Триалина-второй ипостаси. Нас подобный вариант не устраивал, тем более в свете маячившего впереди мирного договора с расколдованными демонами Изнанки. Так что тему замяли, перейдя к обсуждению других не менее важных и интересных вопросов.
Отвернувшись от окна, я скользнула взглядом по каждому из сидящих за столом мужчин. Оборотни оживленно жестикулировали, отстаивая право использовать стихийные духи в качестве магической подзарядки, позволявшей открывать пространственно-временные переходы в любую точку Шеасса и Алина.
Гидеон с Аароном, напротив, требовали прекратить уничтожение разумных элементалей, для которых можно было найти куда лучшее применение, на которое те сами охотно соглашались. Например, как в крыльях Триалина. Особенно настаивал на защите потусторонних сущностей лорд тьмы, считавший стихийных духов равными людям.
Он говорил, нервно перекатывая в пальцах разноцветный кристалл, упавшим на него сверху, когда мы выходили из подземелий. Хейс хотел вернуть находку мне, но я с согласия мужа предложила брюнету оставить его на память, так как без парного этот кристалл был мне не нужен. Да и слишком много неприятного оказалось с ним связано, а энергетический запас, собранный за долгие годы, уже был растрачен. К тому же, Варг обещал мне самую красивую черную жемчужину.
