Их источником информации являлась гримория, и не верить ей причин не возникало. Тем более все, что рассказывала мохнатым магам книга, действительно сбывалось и приносило пользу их заметно поредевшему в последние столетия миру. Одаренных рождалось все меньше, среди них-ни одной девочки. А у мужчин, не подверженных внешним изменениям, были все шансы попасть под горячую руку обозленного на судьбу оборотня, вывалившегося из какого‑нибудь кабака, где он глушил вином свою печаль. На поединках же, принятых в Шеассе, почти всегда побеждали «монстры», которые и без применения магии легко справлялись с обычными людьми.
Именно поэтому руководящей верхушкой Шеасса был издан закон, требующий, чтобы все: и женщины, и особенно мужчины, носили балахоны с капюшонами и специальными клапанами, закрывающими большую часть лица, дабы не провоцировать ненужную агрессию тех, кому не повезло родиться магом. Ну и на смертельный исход дуэлей тоже в последние годы наложили табу, опасаясь, что все мужики такими темпами вымрут: одни от проклятия, другие от лап проклятых.
Закария слукавил, рассказывая пленницам, зачем они загоняли уродливое зверье в мир Алина. Вернее, открыл только одну причину этих набегов. Была и другая. Даже две. Оборотней в Шеассе побаивались, уважали и… недолюбливали. Несмотря на то, что лорды трех крыльев делали для своих подопечных. И, чтобы убедить народ в необходимости такого правления, приходилось идти на хитрость, создавая фальшивую угрозу миру, с которой могли справиться только волкоголовые чародеи.
Некоторые виды животных, выведенные в специальных питомниках, прекрасно сходили за посланников враждебного мира. Так что дружба с Алином, о которой разглагольствовала наивная блондиночка, сидя в его гостиной, огненному эррисару, как и его соратникам, была, по сути, совершенно не нужна. Все, что им требовалось, это добыть пресловутые часы, которых не хватало для осуществления пророчества, вычитанного в книге Годранга. И для этой цели тоже использовались прорывы, работавшие как идеальный отвлекающий маневр.
Пока стражи отбивались от монстров, одержимых стремлением убивать, оборотни проникали в дома бывших пленников, а также в те места, где находились маяки, установленные Ирмой или Таем, который в последний месяц ходил в Рассветный, как к себе домой. Меняя личины, парень прикидывался то сиделкой, чей наряд надевал, пока женщина спала зачарованным сном, то кем‑то из гомункулов.
