Но куда мне одной против толпы опытных воинов, которых уже не застать врасплох, как случилось в прошлый раз? Лучше попробовать подыграть, все выяснить, а там уж действовать по обстоятельствам. Тем более, вернуться домой очень хотелось, и отказываться от шанса из‑за собственного упрямства я не стала.
— Тоже кивни, если согласна, — потребовал «оборотень» у Клотильды, и та подчинилась. — Или сюда, — позвал он ее. Девушка насторожено покосилась на меня, ожидая поддержки, а я-на Закари, так как не очень‑то поняла, зачем ему Тиль.
— Рот заклеить, — правильно истолковав наши взгляды, сообщил эррисар огня и продемонстрировал эластичную ленту с рыжими искорками магии, которая, судя по всему, должна была помешать блондинке избавиться от местной вариации кляпа.
Пока я раздумывала, соглашаться на такую меру или нет, компаньонка решительно спустилась вниз и, высоко задрав подбородок, остановилась напротив черного предводителя, скрестив на груди руки.
Смотрелись они… странно. Миниатюрная белокурая красавица в наряде, который делал ее еще более хрупкой и изящной, и огромное мохнатое чудовище головы на полторы выше девушки, и раза в два, если не в три-шире. «Оборотень» с удовольствием изучавшее гордую «птичку», прилетевшую в его лапы, а Тиль оценивающе рассматривала его. Ленту на ей на лицо он накладывал очень осторожно, стараясь не задеть когтями нежную кожу. Когда же закончил, не удержался и провел подушечкой пальца по девичьей щеке, на что блондинка даже не дернулась.
— Хорошенькая, — похвалил Закария мою подругу и с удовольствием добавил: — Послушная, умная девочка, — после чего ну очень выразительно посмотрел на меня, всем видом намекая, что я ее полная противоположность. А и ладно! Сочту это за комплимент. — Теперь можем разговаривать, — обрадовал эррисар, вероятно, отключив звукоизоляционную защиту. — Есть вопросы, леди Лиам?
— Полно! — сказала я, тоже покинув сцену.
— Спрашивай, — милостиво разрешил черный демон, галантно предложив мне руку.
Всю дорогу до его замка, расположенного в центре затянутого хмарью города, я именно этим и занималась. Клотитьда же молча слушала, иногда кивала, но больше делала вид, что занята созерцанием окрестностей с присланной специально для нас платформы. Милорд же Грин был сама любезность.
