Визитерша ответила, еще раз повторив, что слышит меня без произнесения реплик вслух. Точно так же, как лежащий на кресле Персиваль, с любопытством следивший за Ярой с момента ее появления. В отличие от воплощенных духов света, оболочка которых, насколько я знала, была либо золотистой, либо серебряной, а глаза-ярко желтыми и светящимися, снежные имели очи цвета синего льда, а масть белую или черную. Про болотные сущности брат говорил, что они все в тон окружающей среде: от изумрудного до грязно-зеленого.
Яра давно ушла, а я все стояла на том же месте и смотрела на закрытую ею дверь, переваривая впечатления от знакомства с настоящим гомункулом.
Интересно, а для Клотильды Варг тоже заказал личного воплощенного духа в образе человека или этой чести удостоилась только я?
«Думаю, только ты, — „подал голос“ Персик, спрыгивая с облюбованного кресла. — такие служанки на вес золота. А ты сама говорила, что лорды света-скупердяи», — объяснил свой вывод песец.
— Это не я говорила, а слухи, — буркнула, направляясь в коридор, где располагалась ванная комната и уборная.
— Плохо тут с удобствами, не то, что у нас, — проворчала, выходя из спальни.
«Привыкай», — услышала я ответ своего пушистого любимца, уже не видя его.
Мысленный контакт прерывался, если дистанция между человеком и духом становилось слишком большой, но соседние комнаты таким расстоянием не считались, чем песец и пользовался.
Умывшись и приведя себя в порядок, я на время задержалась возле настенного зеркала, разглядывая свое отражение.
Рубашка с пышными рукавами и длинными манжетами, заправленная в штаны с широким поясом делала меня менее тощей, чем на самом деле. Тиль настаивала, что надо говорить хрупкой, мне же до сегодняшнего дня было как‑то наплевать на формулировки, сейчас же отчего‑то и правда захотелось выглядеть более женственной, что ли. Не для этого бугая неотесанного, вовсе нет! Просто для себя. Ведь я леди, как ни как. А на фоне одетой с иголочки компаньонки и правда смотрюсь как малолетняя пацанка.
"
"Состроив забавную рожицу, я показала язык своей кривляющейся зеркальной копии, и, еще раз ополоснув лицо перед выходом, направилась в коридор, не стирая полотенцем влагу, приятно холодившую кожу. Но в комнату свою так и не вернулась, потому что мое внимание привлекла беседа, ведущаяся на повышенных тонах. В соседней с моей спальне разговаривали две женщины. И если одна из них точно была Клотильда, то голос второй я раньше никогда не слышала.
