В таких нарядах мы моментально смешались с толпой, и единственное, по чему нас могли вычислить-это запах. Насколько я знала, у демонов было полно уродливых «псов», берущих нужный след. И пусть они выглядели вовсе не как собаки, наличие нюха это не отменяло.
Поэтому, не желая искушать судьбу, мы с компаньонкой прыгнули на уходящую летающую платформу, похожую на плоский каменный прямоугольник с ограждением и выдвижной лестницей, возле которой стояли два «оборотня», управлявших летающей конструкцией. На нее как раз поднималась группа весело галдящих девушек в таких же, как у нас, расшитых балахонах, к ним в хвост мы и пристроились, идеально влившись в коллектив.
Заняли место возле перил, чтобы было удобней разглядывать город, и начали внимательно прислушиваться к разговорам."
"Стоит отметить, что языковых проблем у нас не возникало, так как, едва оказавшись в мире изнанки, мы каким‑то непостижимым образом начали понимать местный язык и даже могли на нем общаться. Клотильду это очень удивило, я же уже сталкивалась с подобным, поэтому была морально готова к таким неожиданным сюрпризам.
Тоже самое случилось с Гидеоном и Ирмой, когда они, будучи на дежурстве, на короткое время очутились на изнанке. Видимо, всех иномирцев при переходе через портал, «накрывало» какой‑то магической волной, позволяющей быстро адаптироваться. Так или иначе, нам с Тиль все это было лишь на руку.
Однако удачному побегу мы радовались недолго. Едва выяснилось, что совершенно не похожие на монстров красотки едут на смотрины в гарем к одному из семи лордов огня, нам стало понятно, что с выбором транспортного средства мы промахнулись, и сильно.
Но отступать уже было некуда, и, прикинувшись такими же конкурсантками, как и все остальные, мы с Клотильдой продолжили полет к похожему на гигантского краба замку, стоящему на горе, основание которой утопало в сизом тумане, словно остров в море.
Эта странная хмарь была тут повсюду, независимо от времени суток. И у меня закрались подозрения, что и смена погоды на нее тоже не влияла.
Серебристо-голубая дымка расползалась по городу, окутывая его полупрозрачной вуалью, и уплотнялась к окраинам, превращая холмы, частично поросшие корявыми деревьями в нечто мистическое и жутковатое. Улицы, над которыми мы пролетали, выглядели куда приятней и уютней окраин, несмотря на то, что на расстоянии шагов в тридцать-пятьдесят четкость предметов терялась, и все, что находилось дальше, напоминало призрачные силуэты.
