– Твою мать, Вера! Это что, блядь, кот?
– Это Зефир, – Вера подбегает и быстро изымает мини-кота из коробки, прижимает к груди и смотрит так, будто я сейчас сожру этот блохастый комок.
Зефир, твою мать. Мелкий ссыкливый белобрысый ублюдок по имени Зефир.
Какое-то время мы ещё бодаемся. Я угрожаю выставить её за дверь прямо сейчас вместе с шерстяным клочком. И сам не понимаю, какого хрена это недомытое чудище жрёт моё молоко с моего же блюдца через десять минут. Не кот, а свинья какая-то – морда вся в молочных сосульках, лапу в блюдце воткнул.
Только Вера могла подобрать и приласкать обречённое сдохнуть вшивое существо. Усмехаюсь сам себе такому сравнению, вспоминая, как она затолкала меня тогда в автобус. И как сейчас прижимала к груди. Да, наверное, трахнуть её – не очень хорошая идея. Хотя не стоять на неё не может.
– Пошли, – подрываюсь сам и киваю в сторону двери. – И пузырь возьми в баре.
Включаю внизу в студии только боковой свет и беру акустическую гитару. Вера залезает на старое пианино в углу, отпивает прямо с горла и растягивается на крышке.
– Пой, Владик, мне так не хватало твоего голоса вживую. Помнишь, ты тогда пел мне, когда мы с Максом разбились? Я долго бродила в своей голове, пока не вышла на твой голос.
– Вера, ты в коме была два дня, не драматизируй.
– Засранец, я хотела побыть Драмой Квин.
Она снова глотает бухло и заваливается, копаясь в моём телефоне. Я вижу, чьи фотки она листает. И мне почему-то хочется отобрать телефон. Приходит интересная мысль – хочу видеть Принцессу пьяной.
Чтобы в стельку. Интересно, что тогда из неё попрёт. Надо будет организовать.
И вообще, хватит пауз. И так жалел, давал привыкнуть, пора немного поднажать на газ. Больше никаких двухнедельных передышек. Слишком вкусная. Слишком сильно меня начинает ломать. Чуть Веру сегодня не трахнул, а это уже беспредел, накрыло. И, самое интересное, не хочу я других. Её хочу, мышку пугливую.
Мне сегодня понравилось. В неё хотелось – ноги немели. А когда кончила под моим ртом, чуть башню не сорвало, едва не забылся, зачем пришёл.
Лера – вкусная конфета, и уже не терпится съесть всю.
– Покажи язык, – требует Вера, перевернувшись на бок, когда я заканчиваю песню.
Глотаю из бутылки коньяк и высовываю язык, сделав им неприличное движение.
– Где твой пирсинг?
– Снял.
Вера корчит рожу и смотрит хитро, делает такое же неприличное движение, как только что сделал я, на что получает фак и лишается бутылки.
Коза хитрожопая.
