– Опять авария? – Верин голос ещё немного хрипит ото сна.
Киваю и тянусь за пачкой сигарет, что лежит у кровати на тумбочке, пока Вера обнимает меня со спины.
Она снится мне периодически. Иногда каждый день, иногда даёт передышку на месяц-два. Но сценарий всегда один и тот же. Ночная дорога, тихий разговор родителей с передних кресел, нагретый теплом моих ладоней пластик маленькой игрушечной машинки в руках. Редкий свет фар навстречу. А потом свист и слепящий всполох. «Влад!» Мать закричала и развернулась ко мне.
И всё. Мир рассыпался на осколки. Я помню её голос, помню этот момент, который ни один психолог не смог вытравить из моей головы. Но не помню её лица. Пятно. Крик и белое пятно преследуют меня вот уже девятнадцать лет.
Но я привык. Научился справляться и быстро приходить в себя.
Затягиваюсь и откидываюсь снова на подушку. Вера умащивает голову у меня на плече, берёт мою руку и подносит сигарету к своим губам. Молчит. Вера умеет молчать, когда надо.
– Вер, – тушу окурок и поворачиваюсь к ней, прижимаясь всем телом.
– Ну разок, пожалуйста. По дружбе. Очень хочу.
Перекатываюсь на неё и толкаюсь бёдрами. Эрекция рвёт трусы, и мне до усрача хочется трахаться. Привычный способ отвлечься и снять напряжение.
– Вер, ну? Тебя тоже не обижу.
– Влад, слезь с меня. Ты хочешь не меня, а свою маленькую Принцессу.
– Она тут ни при чём. Мне просто очень надо.
И вдруг щёку обжигает пощёчина. Вера лежит подо мной спокойно и ждёт, пока я оклемаюсь. Нехотя сползаю, но она тут же притягивает мою голову к груди.
Удивлённо дёргаюсь, но Вера даёт мне подзатыльник и прижимает к себе.
– Лежи, Влад. Вот что тебе очень надо."
"– Обнимашки? – начинаю ржать, уткнувшись ей в плечо. – Вера, ты охуела?
– Просто лежи.
Охренеть, она начинает гладить меня по голове. И… хрен с ним, закрываю глаза и выдыхаю. Можно попробовать. Не бухло и ебля, но и обнимашки сойдут.
А потом я слышу этот жуткий звук. Какой-то писк. А Вера крепче прижимает мою голову к сиськам.
– Это что было?
– Ничего.
– Вера?
Девушка сжимает руки, пытаясь меня удержать, и начинает причитать жалобным голосом.
– Владик, миленький, ты только не сердись, пожалуйста. Он был такой одинокий! И маленький. Я потом заберу его, как квартиру сниму, честно.
Убираю её руки и врубаю свет. Иду на пищащий звук. Распахнув шкаф возле входа, обнаруживаю там небольшую коробку, а в ней… Мелкое усатое чудовище смотрит на меня подплывшими глазами, часто моргая от яркого света, ворвавшегося в тёмный угол.
