– Какое ещё заявление?!
– На выход, Валерия! – впервые слышу крик от отца в мою сторону.
Он хватает меня за локоть и тащит к двери. Машка плачет, её мама смотрит на меня с сожалением, а я поверить не могу, что всё это вообще происходит.
– Он ничего мне не сделал! – вырываюсь из хватки отца.
– Это полиция будет разбираться!
И как я не обратила внимание, что на дальней парковке стоит папина машина? Была настолько погружена в свои мысли, что упустила это из виду. И сейчас мы едем в молчании. Мама пытается взять меня за руку, неужели она не понимает, не слышит, что я говорю?
– Мама, Влад не тронул меня, – шепчу сквозь слёзы, но она только сжимает губы.
– И я сама к нему пришла.
– Марк сказал почему.
– А он сказал, что хотел меня продать своему дилеру? – говорю резко и выдёргиваю руку из маминых ладоней. – И именно Влад не допустил этого.
Мама смотрит удивлённо, но потом пожимает плечами.
– Валерия, ты в стрессе и очень впечатлительная. Этот подонок мог наговорить тебе всего, что угодно.
Он избил твоего брата, принудил тебя, девочку мою, – она снова всхлипывает. – А ты ему поверила, ещё и защищаешь. Но мы тебе поможем, ты не одна, защитим.
– А как же «сучка не захочет – кобель не вскочит»? – говорю горько, уже отчаявшись что-либо им доказать.
Но в ответ мама молчит. Да и мы уже прибыли к пункту назначения. А дальше всё как во сне. Люди в полицейском участке, какие-то вопросы от дежурного, потом следователь. Меня усаживают на стул, родители что-то рядом говорят, а я не пойму, кто и чего хочет от меня.
Голова кругом, начинает тошнить.
– Возьмите ручку, – в сознание прорывается жёсткий голос следователя, и я на автомате выполняю это указание. – Опишите подробно, каким насильственным действиям вас подвергли.
Внимание сначала цепляет белый листок на столе, а потом я поднимаю глаза и вижу его. Дверь из кабинета следователя открыта, и я могу видеть, как по коридору двое полицейских ведут Влада в наручниках. Он задевает меня взглядом, и я роняю ручку на стол.
То, что я вижу в его глазах, бьёт наотмашь. И только сейчас в голове становится так ясно, как в хорошую летнюю погоду.
– Нет! – встаю и говорю твёрдо и громко. – Я ничего писать не буду. Я сама к нему пришла, и он меня не трогал.
Следователь даёт сигнал, и Влада заводят в этот же кабинет, оставляя под конвоем у двери.
– Валерия, присядьте. Давайте ещё раз. В отношении вас совершались этим гражданином насильственные действия сексуального характера?
– Нет.
