Рассказывает о том, как брат тренировал его управляться с шестом, но у Артёма не сильно получалось. Говорит, что с родителями у Влада напряжённые отношения, особенно с отцом, и сам Артём искренне не понимает, почему это так. Зачем им вообще ругаться?
Однако я вижу, что Артём понимает куда больше, вот только повлиять ни на что не может, поэтому ему остаётся лишь занимать нейтральную позицию.
Ночью долго не получается уснуть. Я не знаю, куда и как надолго уехал Влад со своей тётей. Но даже дверь не запираю.
А смысл? Это его дом, да и будь не его – Владу замок не преграда. Войдёт, если посчитает нужным. А так пусть знает, что не так просто управлять мной при помощи страха.
Но ни ночью, ни под утро он не появляется. Я просыпаюсь одна и облегчённо выдыхаю. Алёна говорила, что завтрак в девять. Сейчас семь, так что приму душ и ещё успею позаниматься.
Встаю с постели, хорошенько потянувшись. Совсем разленилась – забыла, когда зарядку делала. Надо вернуться к этой хорошей и полезной привычке.
Подкалываю волосы, не хочу их мочить, и вхожу в душевую ванной. Кабина здесь действительно шикарная – просто огромная, сделанная в виде просторного прямоугольника с прозрачной стеклянной ширмой.
Я включаю воду и становлюсь под неё. Вода тёплая, но плечи сначала пробирает мурашками. Приходится постоять так немного, чтобы расслабиться.
Смыв пену, я решаю постоять под водой ещё минутку, но внезапно ощущаю по ногам едва заметный сквозняк. Всё, на что у меня хватает ума – это округлить от шока глаза и кое-как прикрыться руками, потому что в кабинку входит Влад.
Совершенно обнажённый.
Глава 38.
– Влад, ты совсем, что ли?
Пытаюсь прикрыть грудь одной рукой, а второй низ живота. И смотреть Миксаеву не ниже подбородка.
– В моей ванной сток засорился. А я спешу.
– Это ведь неправда.
– Конечно неправда. Я просто соскучился.
Он закрывает за собой плотно дверцу душевой. Дёрнуться к выходу не вариант, тем более пол мокрый и скользкий. Да и вряд ли я далеко убегу, только спровоцирую его на решительные действия.
Миксаев подходит вплотную, а мне дышать тяжело становится. Он очень крупный – высокий и широкоплечий, и перекрывает собой большую часть свободного пространства в кабинке. Вода из верхнего распылителя продолжает течь, кожа парня покрывается частыми каплями, вода стекает по лицу, делает волосы мокрыми и более тёмными.
Он молчит, но взгляд загорается таким бешеным огнём, что я вся сжимаюсь от страха.
