Русские спрашивали, относится ли предложение о сдаче ко всей крепости Нарвик, включая острова, гарнизоны и батареи на них, или только к району города – и заявляли, что если второе, то это их не интересует, так как его они скоро возьмут сами."
"Также было встречное предложение русских. Мы капитулируем полностью – а русские обещают не выдавать нас англичанам, которые очень просили отдать им всех германских пленных для расправы. И гарантируют гуманные условия плена, поскольку к кригсмарине, в отличие от карателей СС, претензий не имеют, «так как флот Германии не участвовал в расправах над мирным населением Советского Союза и издевательствах над военнопленными».
В случае же нашего отказа, русские, заняв Нарвик, уже полностью выполнят свою задачу, прервав поступление в Рейх шведской железной руды в зимний сезон – и дальше не пойдут, оставив нас на островах или помирать от голода, или в итоге сдаться тем же союзникам. Причем русские совершенно не отвечают за то, что с нами после сделают очень обозленные англичане или американцы – наверное, то же самое, что мы сами сделали с американскими парашютистами или остатками британского десанта.
Откуда это стало известно русским?!
Помощь нам не придет, северная Швеция уже занята русскими войсками, а в море ждет Полярным Ужас (услышав это, иные из участников совещания вздрогнули и побелели). Так что решай советовали быстрее, пока штурм не начался!
Мы готовы были умирать за фатерланд! Но не за эти проклятые скалы на краю земли – помнится, в сороковом даже берлинские газеты рисовали карикатуры на северных дикарей Дитля, успевших здесь отвыкнуть от цивилизации! Наша смерть будет бессмысленной и ничего не принесет Германии.
Впрочем, кто категорически не хотел сдаваться, для тех еще оставалась лазейка – все знали, что Ужас не заходит на мелководье и не интересуется маломерными плавсредствами.
Так что в ближайшую пару часов у причалов происходили совершенно неприличные сцены. Какие-то непонятные компании силой оружия, иногда даже вступая в перестрелку между собой, захватывали любые суденышки, способные дойти хотя бы до Буде, а лучше до Наксуса или Тронхейма, и без всякого порядка отплывали на юг, прижимаясь к берегу, за островками.
В то же время у причала стоял крупный транспорт «Хела», чудом уцелевший при бомбежках, но теперь брошенный даже своей командой. Подобные нарушения дисциплины никто не пресекал – казалось, все были озабочены лишь спасением собственной шкуры.
Мы уходили, взяв на борт часть экипажа U-1506.
