– Так я и говорю, как вышло… Только успели начать гулять, как ваше наступление. И нас комендатура извлекала из всех мест и тащила на базу. А там нас в подсобке как бревна, на брезент, пока не протрезвеем. Я очнулся, когда меня поливали из шланга холодной водой, а затем стали бить ногами под ребра. Я хотел в ответ в морду дать, не понял, что это уже ваши. Меня за руку – и с размаху спиной об пол. Тут я еще русские слова услышал – и протрезвел.
– То есть вы пытались оказать сопротивление?
– Так я же сказал, не сообразил, что это русские! А они не предложили мне сдаться в плен, а сразу начали меня бить.
И чуть не сломали мне руку, требуя, чтобы я сказал: «Гитлер капут», – и громко, чтобы все остальные слышали.
– Вы выполнили просьбу?"
"– А что мне оставалось, герр следователь? И так сделали не со мной одним. Отказался лишь один, обергефайтер Вальде. Он был упрямым, фанатичным нацистом, выкрикивал проклятия и ругань. Тогда русский сначала переломал ему обе руки, а затем схватил за голову и перерезал горло, как барану! И проделал всё с холодным равнодушием, как машина – это было страшно! Затем нам приказали встать, построиться, и уже другой русский обратился к нам на хохдойч: «Кто желает вступить в Свободную Германию?» А рядом еще трое русских взяли автоматы наизготовку – ясно было, что всех несогласных сейчас расстреляют.
– И вы так легко согласились изменить присяге?
– Герр следователь, а зачем присяга мертвецу? И я подумал, какую пользу получит Германия от моей бессмысленной смерти? Наверное, остальные одиннадцать человек думали так же.
Тем более что после русского стал говорить герр Зоер, наш кригс-комиссар. Что Германия войну проиграла, и главное сейчас – это сохранить себя для будущего, а потому, нам надлежит слушать этих русских и делать всё, что они скажут. Затем русский потребовал от каждого из нас назвать свою специальность на борту лодки. И сказал, что мы должны помочь привести нашу U-1506 в русский порт, и это единственный вариант, когда мы останемся живы.
Что любой саботаж, вредительство, неподчинение будут караться мгновенной смертью. А теперь нам надлежит пройти на лодку, и подготовить свои заведования к походу. «Исполнять немедленно – время пошло!»
– И что было дальше?
– А что мне оставалось делать? И опять же согласились все. В электромоторном нас было трое, почти что вахта. И двое вооруженных русских.
