Надо же узнать, откуда эти фрицы взялись, и сколько их там еще впереди.
Немец оказался унтером. Молодой еще парень, лет чуть за двадцать, крепкий, но не перекачанный, самое то для спецуры. И оружие у него не МП, а обычный маузер-98, даже не снайперка – но стрелял метко, чуть не убил! Скунс – Серега Куницын, из местных – за переводчика, Бородулин тоже подошел. А фриц поначалу пытался качать права, вякая что-то про Женевскую конвенцию и правила обращения с военнопленными.
– Слушай, дойч, я воюю с вами уже больше года.
И такого насмотрелся, что вы делали на нашей земле, считая нас за недочеловеков – что с чистой совестью могу порезать тебя на ремни, если захочу. Это вам сейчас надо конвенции соблюдать – потому что мы тех, кто с нашими зверствовал, в плен не берем. А мы имеем законное право с вами сполна расплатиться за унтерменшей! Куницын, переведи!
Вернулись наши, посланные за трофеями. Принесли два МГ-42, рацию, снайперку (жаль, оптика разбита, но ничего, что-нибудь после подберем и пристреляем), офицерскую полевую сумку, и кучу окровавленных «зольдбухов».
На вопрос, были ли живые, один из бойцов показал штык «калаша». Четверо вроде дышали еще, но тяжелые, чего с ними возиться? Это немца сломало окончательно – ну вот, а еще героя из себя строил, до чего приятно иметь дело с разумным человеком, для которого дорога собственная жизнь! Что ж ты гранату хватал, чудик? Боялся, что русские будут пытать? Не будем – если, конечно, скажешь нам правду. А если не скажешь, то придется развязывать тебе язык, нам самим неприятна эта грязная работа – но надо, сам понимаешь.
Вот только после тебя проще будет пристрелить – или ты сам сдохнешь, в процессе – а мы пойдем дальше. И если у нас из-за отсутствия информации возникнут проблемы – то тебе-то уже будет всё равно."
"Немец стал чего-то верещать, что мы варвары, что долг Германии перед человечеством – это цивилизовать диких русских, которые по своему культурному развитию стоят ниже любого европейского народа, в германской армии много солдат с высшим образованием, вот он сам ушел добровольцем с какого-то курса Мюнхенского университета, как и многие из его товарищей, «и эти молодые люди, талантливые и утонченные, которые могли проявить себя в науке, искусстве, сливки человечества, вместо исполнения своего предназначения, должны гибнуть, останавливая натиск в Европу диких азиатских орд».
И если они не выстоят, то наступит гибель европейской цивилизации, закат человечества, новое средневековье.
