Следует также отметить, что о самом существовании германских 406-миллиметровых пушек новейшей конструкции, предназначенных для так и не построенных линкоров «суперТирпиц», у союзного командования не было достоверных данных, их считали таким же блефом, как указанный в пропаганде для этих же кораблей 508-миллиметровый калибр. Потому нейтрализации этих батарей совершенно не было уделено должного внимания – какие-то меры были включены в план, но считалось, что в принципе атакующие корабли могут справиться и сами.
Согласно плану наступления на британском участке, предполагалось после Харстада не прорываться к Нарвику через узкий и извилистый проход, а высадить десанты на северной стороне полуострова, от Тенневолля до Гратангена, и пройти по суше до Уфут-фиорда.
Это решение напрашивалось при ускоренной подготовке десанта, но это же и могло бы стать камнем преткновения. Так как при резком осложнении обстановки десанту оставалось лишь идти вперед, на прорыв. Но в реально сложившейся ситуации фатальным оказалось то, что и коммандос и боевые группы УСО, успешно заброшенные в район Нарвика, не выдвигались к Харстаду.
Их задачей по плану должно было стать обеспечение беспрепятственного выхода высадившихся моторизованных колонн по дорогам от Тенневолля и Гратангена на шоссе, ведущее и к Нарвику, и в Швецию, с последующим соединением английских сил с американцами восточнее Нарвика и в Швеции – и, соответственно, к полной изоляции немцев во всей зоне Нарвика. Результатом же было, что в час икс весь английский спецназ оказался более чем в тридцати милях к востоку от места сражения, при затрудненной радиосвязи.
"
"Также, со стороны американского командования была допущена легкомысленная, если не сказать преступная, недооценка противника и сложности ситуации. Не только среди солдат, но и в штабе, среди командиров, господствовало настроение: «Только покажите нам, где гунны, и мы их всем перебьем» – поскольку американцам, в отличие от англичан, за последний год не довелось испытать на суше тяжелых поражений.
Значительность же выделенных сил, их отличная подготовка, вооружение, снабжение, вызывали мысль, что «мы не можем проиграть». В то же время имело место высокомерие, и даже презрение американцев к своим британским союзникам, после Гибралтара, Мальты, Египта, Ирака, Индии, в разговорах опять же не одних рядовых, но и офицеров звучало: «Британская империя уходит со сцены, как когда-то Испания», – что не могло не обижать любого, помнившего о судьбе Кубы и Филиппин.
