«Четыреста десятые» вместе с переоборудованными в истребители Ю-88 сбивали и английские патрульные самолеты на удалении до шестисот километров от берегов, заодно обеспечивая беспрепятственный выход субмарин из Бискайского залива – а подводная опасность на атлантических коммуникациях вынуждала британцев привлекать туда дополнительные силы. И радиовойна, жестокий урок которой дали русские на севере. И чисто организационные, «противошпионские» меры, как было в январе сорок второго при прорыве через Ла-Манш.
И – полным ходом на запад, опасность была лишь наскочить на английскую подлодку, но северный опыт и тут себя оправдал – стационарная акустическая система, антенные мины и завеса субмарин-охотников, подстерегающих британские подлодки на переходе. Мальчики Дёница приняли эту идею с восторгом – всё безопаснее, чем в океане прорывать охранение конвоя. Двух британцев нашли и потопили, после чего и их субмарины появляются здесь с большой опаской.
В общем, игра стоила свеч!
По замыслу, это был не больше чем розыгрыш дебюта с переводом пары фигур на другой фланг. Потопление «Ринауна» и «Фьюриеза» оказалось лишь приятным довеском. И когда потопили крейсер и Тиле приказал пройти по самой гуще спасающихся в воде – затягивая под винты – он испытал такое же торжество, как тогда в Атлантике, буквально физически ощущая, как сам становится сильнее! Жаль, что их было мало, а до «Ринауна» не дошли, Кранке успел расправиться с эти корытом раньше – и тут «кондор» обнаружил британский авианосец меньше чем в полусотне миль.
Жалкие людишки – ему смешно было смотреть на озабоченные, и даже испуганные физиономии на мостике «Фридриха». А для него, почти юберменша, всё было ясно: «Уходить нельзя, мы всё равно не успеем выйти за радиус действия его палубной авиации. Вызвать с берега ударные силы люфтваффе – а вы помните, как даже на учениях они дважды ошибочно «атаковали» своих? Британец, по докладам летчиков, сам идет навстречу – отлично, значит, мы имеем шанс!»
Ну не доверял Тиле немецкой ударной авиации, лично наблюдая за ее действиями.
А вот истребителей весьма ценил, как защиту от бомберов и торпедоносцев врага. Потому ангар «Цеппелина» и был сейчас набит истребителями, в поход взяли и запасные эскадрильи, а палубные Ю-87Е оставили в Бресте.
