В смысле, землевладелец.
Он говорил сердечным, проникновенным голосом, доверительным тоном, которым всегда обращался к мужчинам типа «шкаф». Австралийцы с благодарностью кивнули. Бородач отложил в сторону старый кливер, который нес в руках. Деннисон оглядел кусок парусины:
— Похоже, прогнила.
— Это точно, — согласился «полузащитник». — Парень-швед выкинул ее, пока плесень не перекинулась на рундук. А мы с Алексом подобрали.
— Какой с нее толк? — спросил Деннисон. — Она не выдержит первого же ветра.
В его речи начал проскальзывать легкий австралийский акцент.
"
"— Для паруса это ни к черту не годится, — ответил «полузащитник». — Но здесь много бронзовых заклепок, видишь? И крепления из нержавеющей стали. Мы расклепаем их и оставим себе. Потом, когда раздобудем где-нибудь парусины, сделаем кливер.
— Тоже дело, — одобрил Деннисон. — Из Австралии, да?
— Угу.
— Я там бывал. Сидней. Порт Морсби.
— Да ну? — удивился бородатый Алекс. — А мы оба жили на двести миль к югу от Виндема.
А в Сиднее были только раз, верно, Том?
— Чертовски шумный город, — ответил Том.
— И дорогой. Мы с детства работали на овцефермах. Знаешь, эти поганые овцы до сих пор сидят у меня в печенках!
— Эт-точно, — поддакнул Том. — Потому мы и решили уехать — посмотреть мир, пока не обзавелись своим хозяйством и не вросли в землю. Денег у нас было немного, вот Алекс и построил лодку.
Алекс вспыхнул до корней бороды.
— Мы строили вместе, Том.
— Ну, может, я как-то и пригодился при сборке и обшивке досками, — сказал Том.
— Но это ты продумывал всю конструкцию и сверлил пазы.
«Чрезвычайно скромные молодые люди», — с удивлением отметил про себя Деннисон. С таким ростом и такими мышцами уж он-то бы не слишком скромничал.
— И как поживает ваше судно? — спросил Деннисон.
— Неплохо, — ответил Том. — У меня не было никаких чертежей, так что я постарался, насколько смог, сделать лодку похожей на люггер, как бывает у ловцов жемчуга. Да только, видно, малость сплоховал с обводкой — наша малютка что-то сильно заваливается на подветренный борт, и за ней нужен глаз да глаз.
Придется, наверно, удлинить киль — это должно поправить дело.
Том помолчал, потом продолжил:
— Мы сделали долгий переход на Маврикий, постояли на Реюньоне и двинули прямиком на Дурбан. Хотели зайти на Мадагаскар, да деньги все вышли.
— Южноафриканцы — замечательные парни, — вставил Алекс. — Не взяли с нас ни цента, кормили и одевали за спасибо.
