Абдулла помолчал немного, наслаждаясь впечатлением от своих слов, потом продолжил:
— Потом радист позвал капитана, но солдат сказал ему, что капитан сейчас в лагере Мубарраз, развлекается с молоденьким пастушком. Радист все равно просил немедленно позвать ему капитана. Тогда солдат сказал: «Вряд ли ему понравится, если его сейчас кто-нибудь потревожит». А оператор заявил: «Очень влиятельным лицам в Эр-Рияде никак не понравится, если его НЕ потревожат!» Солдат досадливо отмахнулся, дескать, он может, конечно, сходить к капитану, только хорошо бы это действительно оказалось такое уж важное сообщение.
Радист сердито рявкнул: «Оно ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важное! Так что беги к капитану». Это было перед тем, как я вручил сержанту свое послание, а потом я уехал из крепости.
— Давно это было? — спросил Майид.
— Часа три назад, может, чуть больше.
— Почему же ты сразу не подошел к нам и не рассказал?
— Это меня не касалось. У меня полно своих собственных неприятностей, и мне нет дела до чужих. Но я увидел, что вы за люди, а когда понял, что ты — мой родич, решил предупредить вас.
Но вы должны уехать отсюда тихо и без спешки, ради моей жизни. И не вздумайте рассказать саудовцам, что я предупредил вас!
— Обещаю! Благодарю тебя, родич, — сказал Майид. — Я твой должник и, да поможет мне Аллах, надеюсь вернуть долг, если останусь в живых… — Он повернулся к ракканцам: — А теперь в седло, мы едем!"
"Можно было и не командовать: как только Джабир услышал, что могут возникнуть осложнения с саудовскими солдатами, он пошел к остальным и все им пересказал.
Верблюдов сразу же оседлали, погрузили на них поклажу. Все забрались в седла, и отряд неторопливой рысью потрусил прочь.
Дэйн и Майид тоже сели на верблюдов и присоединились к остальным. Дэйн спросил:
— Почему именно сейчас?
— Один Аллах знает, да еще саудовцы, — ответил Майид. — Будьте настороже и приготовьте винтовки. Скоро будет видно.
Они съехали с риядской дороги и инстинктивно повернули восточнее, к побережью. Оазис еще не закончился, отряд проехал мимо нескольких маленьких грязных деревушек, между которыми росли финиковые пальмы вперемешку с жалкими клочками кустарников.
— Проклятье, почему они не нападают?! — вырвалось у Джабира.
— Может быть, солдат не сразу отыскал сержанта, — предположил Майид. — А может, они поджидают нас за деревней, на случай если придется стрелять.
Они продолжали двигаться к востоку, и вот за последней кучкой маленьких грязных хижин развернулась иссушенная солнцем пустыня.
