— Кто приказал тебе убить меня? — спросил Дэйн. — Или это было твое собственное желание?
— Отнюдь, — ответил Джабир. — Что же до моих нанимателей — вернее сказать, моих друзей — благоразумнее было бы не называть их.
— Да, — признал Дэйн. — Но как ты считаешь, стоит ли твое благоразумие сломанной шеи?
— Я не верю, что ты пойдешь на это, — сказал Джабир с обезоруживающей улыбкой. — Посуди сам: я избит и немощен, полностью в твоей власти. Ты американец и придерживаешься национальной традиции по отношению к честной игре.
— Ты и вправду так думаешь?
Джабир с чувством кивнул.
— Твой характер — как на ладони, ты мог бы убить меня в горячке драки, да и почти убил. Но теперь, когда бой окончен, неужели ты способен хладнокровно расправиться со мной? Мой друг, не глупи! Ты не похож на варвара, такого, как турки или русские, и не пытайся убедить меня в обратном.
— Интересное заявление, — отозвался Дэйн. — Ты готов поставить на это жизнь?
— Почти наверняка.
— Тогда ты проиграл, — сказал Дэйн. Он оттащил Джабира от стены и бросил его на пол лицом вниз.
Затем упершись коленом в его поясницу, обхватил двумя руками голову и дернул.
— Ради Аллаха, стойте! — заверещал Джабир.
Дэйн остановился.
— Прошу прощения. Ты, наверное, хотел помолиться?
Джабир слабо пробормотал:"
"— Вы хотели убить меня. Вы действительно хотели меня убить…
— И хочу до сих пор, — заверил его Дэйн. — Молись побыстрее, или что ты там собирался. Даю тебе три секунды.
Джабир недоверчиво покосился на него. Дэйн следил за наручными часами.
Потом его руки снова взялись за голову Джабира.
— Постойте! — вскрикнул тот. — Я расскажу вам все!
— Как пожелаешь, — ответил Дэйн. — Но я не заставлял тебя идти против своей совести.
— Моя совесть — это моя жизнь. Помогите мне встать и дайте, пожалуйста, сигарету.
— Начинай, — скомандовал Дэйн. — Кто нанял тебя?
— Никто. Я согласился на это ради того дела, в которое верю.
— И что за дело? Кто тебе сказал, что меня нужно убрать?
— Дело — независимость Ракки. Человек, который хотел вашей смерти — Саид Азиз Аоуд Бен Алима.
Теперь можно я сяду и возьму сигарету?
— Продолжай, — сказал Дэйн. Ему нужно было время, чтобы все обдумать. Алима был его связным в Ракке и самым знаменитым деятелем освободительного движения. Комитет специально послал его на связь с Алимой. Геолог Хасан, который наткнулся на расположение иракской танковой бригады, был человеком Алимы и передал эти жизненно важные сведения по распоряжению самого Алимы.
