Хитай наконец-то собрался с духом и теперь проклинал контрабандистов и самого себя — за то, что не сумел героически сражаться и погибнуть там, в каюте. Но он находил горькое удовлетворение в мыслях о предстоящей нам последней битве.
— Вот увидишь, Ахмед, — говорил он мне, — рано или поздно они должны будут забрать нас отсюда. Полагаю, это будет в открытом море, где они захотят избавиться от наших тел. Человек должен принимать смерть, которую посылает ему бог. Но клянусь тебе, Ахмед, что если я погибну, то один или два этих кровавых ублюдка умрут вместе со мной.
На этот раз я не находил хвастливые речи туркмена смешными. В них присутствовало даже некое странное величие, и в ту минуту я любил Хитая, как брата. Я с радостью оставил бы его упиваться героическимимечтаниями, но очень скоро ему предстояло обнаружить истину, и я решил, что будет лучше, если я скажу ему сейчас.
— Хитай, — промолвил я, — пожалуйста, прости меня, я всем сердцем желал бы, чтобы все закончилось так, как ты говоришь. Но этого не будет.
— Будет! — воскликнул он. — Ахмед, они должны будут прийти за нами…
— К тому времени мы уже будем мертвы.
— Ты сошел с ума! — протестующе вскричал Хитай.
Я покачал головой.
— Это не грузовой корабль. Это танкер.
— Ну и что?
— Прежде чем покинуть Абадан, танкеры наполняются нефтью. Мне очень жаль, Хитай."
"Он уставился на металлические стены, потом на маленькую решетку наверху. Постепенно истина дошла до него.
— Ты хочешь сказать, что мы находимся в той части судна, которая наполняется нефтью?
Я кивнул.
— И они зальют сюда нефть и утопят нас в ней?
— Именно так они и сделают, — подтвердил я.
Хитай размышлял над этим, а я ждал, что он впадет в бессмысленную ярость. Но вместо этого он очень спокойно произнес:
— Тогда мы быстро должны найти выход отсюда.
Я не сказал ему, что выхода нет. Я согласился:
— Ты прав, давай поищем.
Но сперва нам пришлось искать Дэйна, который, как оказалось, уже успел куда-то отойти. Миг спустя я засек его. Оказывается, он обнаружил скобы, ведущие к решетке, закрывающей отверстие наверху, и теперь неистово дергал ее за прутья.
Хитай и я полезли вверх по скобам. Прежде, чем мы достигли верха, над нашими головами послышался монотонный гул.
— Что это? — спросил Хитай.
— Поднимайся, поднимайся, — сказал я.
— Но откуда шум? Ты не думаешь, что кто-то…
Затем он увидел источник шума: из отверстия наверху полилась плотная черная струя толщиной с человеческое туловище. Матросы закачивали в нашу темницу нефть.
