Все утро мы мчались с невероятной скоростью и были уверены в том, что в любой момент должны настигнуть арабов в их джипе. Но в обозримом пространстве не было ничего, хотя время от времени мы видели свежие следы шин или масляные пятна. К полудню мы снова были на поверхности пустыни и остановились, чтобы поесть и размять свои несчастные кости. Потом я два часа вел грузовик по камням, пока мы снова не въехали в горы.
Хансен занял свое место и с новыми силами бросился в атаку. Русла и овраги были куда уже, чем прежде, если такое вообще возможно.
Хансен бросался на них, словно обезумевший бык. Рев мотора и скрежет шин оглушали, но вдруг я услышал низкий звук и выглянул в окно, чтобы посмотреть, что там такое.
Кровь застыла в моих жилах. Высоко над нами вершина скалы, гигантский валун, казалось, висит в воздухе. Он медленно повернулся, ударился о склон, взмыл в воздух, ударился снова и обрушился вниз вместе с частью склона.
— Обвал! — заорал я.
Основная часть обвала была уже почти перед нами, ее пыльные выступы тянулись к нам.
Мне показалось, что наше спасение в том, чтобы Хансен изо всех сил затормозил.
Но у Хансена было другое намерение. Он взглянул на катящуюся лавину, вцепился в рулевое колесо и вдавил акселератор в пол.
Его стратегия была бы вполне оправданна на настоящей дороге, но в горах Дешт-и-Кавир это было самоубийством. Потому что по крыше кабины застучали камни, а дорога впереди исчезла в облаке пыли.
Глава 16
Секундой позже мы влетели в пыльное облако, и судьба наша в этот миг казалась вполне определенной.
Камни колотили по крыше, а сверху катился грохот обвала. Шел ли он прямо на нас, был впереди или сзади? Это не имело значения, потому что не похоже было, что мы доживем до того момента, как нас засыплет. Первой нашей заботой была дорога, этот серпантин с обрывом слева. На скорости в сорок или пятьдесят миль в час казалось, что мы в любой момент можем сослепу соскользнуть с него.
Но тут Хансен меня поразил.
— Берегите пальцы! — крикнул он с неуместной развязностью.
"
"Затем он рванул руль вправо. Крыло проскрежетало по скале, и я подумал, что Хансен и впрямь сошел с ума. Но тут я увидел в его маневре смысл. Хансен удерживал контакт машины со скалой. Осторожно маневрируя, он прижал весь правый борт грузовика к скале. Металл скрежетал и визжал, перекрывая грохот обвала. Грузовик трясся и скрежетал, выступ скалы сорвал фару и зеркало, половину крыла стесало напрочь, и переднее колесо, кажется, зашаталось.
