— Рад, что вы переменили свое решение, — сказал Дэйн.
— Так же, как мистер Хансен, — отозвался я. — Я тоже не хочу принимать участия в убийстве. Вы не проживете в пустыне и дня, если с вами не будет опытного человека. Кроме того, я хочу быть уверен в том, что получу свое вознаграждение и премиальные.
Мы выехали из города и покатили по плоской каменистой границе Дешт-и-Кавир. Цивилизация осталась за спиной, впереди лежал выжженный солнцем пустынный пейзаж. Я твердил себе, что я дурак и что мои спутники сумасшедшие.
Потом я решил, что не буду об этом думать. Я выказал себя таким же сумасшедшим, как Дэйн или Хансен. Делать было нечего, только ждать и гадать, какие плоды принесет это безумие.
Глава 15
Мы ехали вдоль каменистой равнины, ограниченной гранитными скалами. Солнце жарило с сумасшедшей силой, превращая кабину в раскаленную докрасна клетку. Я не мог ни положить руку на край окна, ни даже прислониться к дверце. Дуновение воздуха от нашего движения не приносило ни малейшего облегчения. Он был раскаленным и душным.
И в довершение всех несчастий, двигатель грузовика тоже перегревался, обжигая нам ноги. Я чувствовал себя примерно так же, как медленно поджариваемый на углях кусок мяса. Я даже не мог вспотеть, потому что воздух был невероятно сухим.
После трех часов этой пытки мы остановились проверить шины и размять ноги. Кругом не было ни пятнышка тени, кроме как от нашего грузовика. Мы несколько минут передохнули в этой тени, потом загрузились обратно.
Все попытки разговора обрывались сами собой, потому что тут же начинало болеть горло.
Мы сидели каждый сам по себе, страдая от жары и глядя на пустыню. В мертвом небе не было заметно ни малейшего движения, по земле не пробежало ни одно живое существо. Двигался только грузовик, да еще далеко впереди низкие серые горы дрожали в потоках раскаленного воздуха. В этом преддверии ада способностью движения обладали только грузовик да горы.
К закату мы одолели треть пути до Таббаса. Мы остановились на ночь, потому что продолжать движение после наступления темноты было опасно.
Впереди лежали плохие места — сначала горы, потом трясина, потом песчаная и каменистая пустыня, а потом снова горы. И мы не могли не принимать в расчет вероятности того, что арабы каким-то образом обнаружили, что их преследуют, и уже выбирают лучшее место для засады."
"Мы наскоро перекусили и легли спать. Избавление от солнечного жара было столь приятно, что я заснул мгновенно. Но через час я проснулся.
