Совершенно справедливо рассудив, что мы очень спешим и машина нам очень нужна, он задрал цену весьма высоко и не торопился ее снижать. Еще через два часа я сбил цену наполовину, но Дэйн велел мне покупать, и я ее купил — за сумму, достаточную для того, чтобы свозить новый «Мерседес» на Северный полюс и обратно. Но последними смеялись все же мы, потому что Дэйн дал ему государственное обязательство вместо наличных, и старый прохиндей понял, что он может ждать своих денег от Тегерана до конца света.
Теперь мы были готовы выступать и попросили душаков сопровождать нас.
Но Норотай сказал, что их дело с алтаями закончено и что маленький отряд, ушедший вперед, их не касается. Он и его люди спешили пересечь границу с Афганистаном и продать пулеметы, а еще, как я подозревал, они спешили увеличить расстояние между собой и оставшимися в горах тремя десятками алтаев.
Даже Хитай не пожелал идти с нами. Однако он сказал, что будет держать глаза и уши открытыми, и если что-нибудь узнает, то присоединится к нам. Так что Дэйн заплатил туркменам — деньгами, а не бумажками — и мы отправились в путь вдвоем, как в самом начале.
Мы покинули Имам-бабу и двинулись с хорошей скоростью по Хорасанским холмам. Я сидел за рулем и вскоре обнаружил, что наш «Мерседес» имеет пару незначительных дефектов — например, в нем не было тормозов. Я сумел справиться с этой трудностью, в нужное время снижая скорость и поворачивая и при этом управляясь с рычагами с искусством автогонщика. С зажиганием тоже не все было в порядке. Его приходилось долго терзать, пока вся машина не начинала трястись и дребезжать.
При этом у машины был на удивление хороший акселератор, которым я и пользовался больше всего.
Пару раз Дэйн просил меня ехать помедленнее, но я объяснил, что справиться с недостатками этой машины можно только скоростью и быстрыми поворотами. Дэйн велел мне прекратить объяснения и смотреть на дорогу. Он хотел сам сесть за руль, но я отказался от этого, заявив, что хочу привыкнуть к автомобилю этой марки. После этого Дэйн умолк.
Я подумал, что он недоволен, когда дорогу перекрыла телега, и мне пришлось вилять, как сумасшедшему, чтобы ее объехать. Но Дэйн не произнес ни слова. Он сидел рядом со мной, закрыв глаза, с видом полной покорности судьбе, что было очень необычно для американца."
"В предместьях Турбата наш «Мерседес» потерял крышку радиатора и лишился охлаждения. Я сумел остановить автомобиль, переключившись на первую скорость, а затем протащившись вдоль какого-то сарая.
