Одного человека мы оставили в арьергарде, чтобы он предупредил нас в случае, если алтаи нападут еще раз. Но алтаи, у которых было больше десятка убитых и еще столько же раненых, не были склонны соваться под наш пулемет. Раздалось только несколько ружейных выстрелов, и все смолкло.
Мы продолжали шагать, хотя шатались от усталости. К рассвету мы покинули высокогорье и были в безопасности от неожиданного нападения. Но Норотай заставил нас идти, пока мы не увидели впереди Имам-бабу. Тогда мы наконец остановились, разбили лагерь, перевязали раненых и оплакали мертвых.
Глава 13
Туркмены не любят думать о поражениях, это их вгоняет в тоску. Поэтому вскоре наша провалившаяся засада в горах превратилась в стратегический ход, а наш отчаянный прорыв виделся уже проявлением прославленной хитрости и храбрости туркменов-душаков. Это все мне поведал на следующий день Хитай по пути к Имам-бабе. Тот факт, что они потеряли более трети своего отряда, померк в сиянии их самодовольства.
И кроме того, напомнил Хитай, они уничтожили фабрику, которая была источником богатства алтаев, и теперь окажутся в Имам-бабе раньше, чем алтаи, и тем предотвратят дальнейшую передачу Белого Порошка по контрабандной цепочке.
Но, к сожалению, мы обнаружили, что последнее не соответствует истине. Горожане сказали нам, что группа человек в десять алтаев прошла через Имам-бабу накануне, задержавшись только для того, чтобы нанять лошадей. Они направились на юго-запад, к Турбат-и-Шейху.
Дэйн подробнее расспросил барышников, наградив их за правдивые ответы. Мы узнали, что эти алтаи были из той компании, которая приходила с гор раз в месяц или около того. Они были вооружены и несли небольшие набитые кожаные сумки.
Сопоставив это с информацией из других источников, мы вычислили, что их послали вперед, доверив груз героина. Они явно не знали о сражении в горах и делали свое дело как обычно. Они опередили нас на целый день, и у них были лошади. Тем не менее Дэйн решил нагнать их.
Мы поспешно принялись искать лошадей. Но подходящих не было, потому что туркмены забрали всех приличных жеребцов. В конце концов мы договорились об использовании древнего «Мерседеса», собственности одного местного землевладельца. Машина была под стать хозяину, узкоглазому маленькому человечку. Мы торговались за эту развалину битый час, и он стойко отказывался дать нам напрокат свою машину за любую цену. Он хотел ее продать.
