Ждать, пока что-нибудь случится.
— Так можно прождать очень долго!
— Не исключено.
— Но это же чертовски скучно!
Она посмотрела Дэйну прямо в лицо и слегка вздрогнула, встретившись с прямым взглядом его серо-зеленых глаз. Прекрасно владея собой, он почти незаметно улыбался. Сюзан это совсем не понравилось. Дэйн, вероятно, принадлежал к той категории мужчин, которые уверены, что знают обо всем больше других и никогда не раскрываются до конца.
— А мы постараемся не скучать, — игриво произнес Дэйн.
Теперь его улыбка превратилась в недвусмысленный намек.
Сюзан машинально нахмурилась, отметив про себя, что в конце концов это может оказаться даже забавным.
Глава 6
Верхняя часть Бингхэм-Роу мужественно пыталась сохранить более или менее пристойный вид; зато нижняя половина улицы, выходящая к городским докам, радостно подстраивалась под самые экстравагантные вкусы моряков пятидесяти различных национальностей и, похоже, пропала безнадежно. В верхней части обитали торговцы судовыми принадлежностями, аптекари, бакалейщики и прочие мелкие коммерсанты, раз и навсегда повернувшиеся спиной к реке и с надеждой устремившие взоры на квартиры благопристойных служащих и дома-близнецы почтенных отцов семейств.
Верх Бингхэм-Роу отчаянно старался попасть в ряды буржуазии и как будто преуспевал в этом."
"На узком поле битвы, которое зовется улицей, никто не дрался за место под солнцем с таким ожесточением, как Джон Эдельгейт из клана Эдельгейтов.
Карлос явился к Эдельгейту с надеждой в сердце и секретными документами в кармане.
Он вошел в крохотный полутемный мебельный магазинчик, и через несколько секунд появился хозяин: низенький и важный, с округлым лицом и редкими прилизанными волосами, похожий на гигантскую лягушку. Узкий лоб, маленький острый носик, липкие скользкие пальцы, переплетенные на четко обозначившемся животе. Сморщенный ротик складывался в гримаску, выражающую нечто среднее между презрением ко всякого рода сомнительным сделкам и желанием провернуть их как можно больше.
Под безобидной внешностью Эдельгейта добропорядочность каждый день вела изнурительный бой с алчностью.
— А вот и мистер Зеккилия! — воскликнул Эдельгейт, завидев Карлоса. — Здравствуйте, как поживаете?
— Отлично.
С тех самых пор, как Карлос покинул родную деревню, еще никто никогда не произносил его фамилию правильно. И он научился откликаться на многочисленные иностранные вариации, ни одна из которых не походила на ту фамилию, которую дали ему в Санта-Марта.
