Вот только явочная квартира, где четверо должны были отсидеться после полного удачного финала (если им удастся благополучно смыться), оказалась пустой, когда туда нагрянули ребята полковника Мтанги. И водитель, который должен был подъехать на рассвете, так и не объявился, а это могло означать только одно: где-то рядом, в таком местечке, которое и не заподозришь, наличествовал наблюдатель. И после визита ночных гостей дал сигнал провала.
Все это, тут и с Лавриком нет нужды советоваться, означало, что и в этот раз в игре сугубые профессионалы.
Которых, мать их за ногу, Мтанга никак не может вычислить и ущучить. И французы тоже? И, как можно предполагать, отечественные спецы…
А учитывая, что им, по всему видно, все же удастся здесь продержаться до коронации, а то и чуть подольше, ни Лаврику не позавидуешь, ни ему самому. Сплошная жизнь на нервах. Столь целеустремленный и неуловимый Некто вряд ли успокоится после двух попыток, постарается придумать что-нибудь еще — а учитывая, что супостат любит нестандартные ходы и, похоже, не повторяется, не заскучаешь.
Мазуру проще, ему надлежит бдительно охранять Папу — а вот на Лаврика несомненно вовсю давит высокое начальство, требуя успехов на своем участке фронта…
— Она тебе так и не позвонила? — осторожно осведомился Лаврик.
— Звонила раз, — сказал Мазур. — Благодарила, эмоции на трубку мотала… Чем и ограничилось."
"— Ну, что поделать, — сказал Лаврик сочувственно. — Не получилось стопроцентного Голливуда. И что ты тут поделаешь… Интересно, как Папа ее вознаградит после сегодняшнего приема.
Папа, ты сам убедился, неблагодарностью не страдает. Ну, если подумать… Это ты, как и надлежит советскому человеку, добротно воспитанному комсомолом и партией, от чека отказался — а красотка вряд ли откажется, у нее-то воспитание насквозь буржуазное, безыдейное, меркантильное… — он фыркнул. — Я вот так и не сумел пока заглянуть в списочек тех, кого наш будущий король, его африканское величество, собрался на коронации одарить титулами и дворянством. Папа его, по некоторым данным, в единственном экземпляре при себе держит.
И правильно, я так думаю, — при преждевременной огласке такие интриги заполыхают… Вот будет веселуха, ежели он и тебя в списочек внесет. — Лаврик засмеялся. — Кирилл де Мазур, граф Пиндузийский… С гербом, само собой. Потом сходишь в ювелирку, портсигар с гербом закажешь, будешь доставать этак небрежно… Девочки в Питере сомлеют… Нет, ему, точно, может прийти в голову.
— Поди ты, — сказал Мазур беззлобно.
