Морис и его люди вереницей двинулись по открытому пространству, держа курс прямехонько на резиденцию Мукузели, — неспешным шагом, с крайне деловым видом, опустив к земле стволы автоматических винтовок. Они не должны были вызвать у аборигенов ни малейших подозрений — на пятнистых комбинезонах никаких знаков различия и эмблем, внешностью нисколечко не отличаются от местных. Здешнее цивильное население, как и везде в Африке, ни за что не станет приставать с расспросами вроде «откуда, куда, зачем» — если господа военные куда-то идут, значит, так надо.
Да и нет в пределах видимости ни единой живой души…"
"Мазур и так видел все, как на ладони, но, тем не менее, поднял к глазам бинокль. Тихо. Пусто. Безлюдно. Свинья все еще ошивается на базарчике. Действительно, кто бы мог подумать, что это деревянное корытце — колыбель…
Цепочка парашютистов уже была совсем рядом, Морис (зорко озиравшийся, не вертя головой по сторонам) направился к домику Мукузели, шагнул на первую ступеньку обшарпанного кирпичного крыльца с покосившимися деревянными перилами…
Очереди затрещали внезапно — длинные, звонкие даже на приличном расстоянии.
Брезентовый верх грузовика взвился, и оттуда торчал пулеметный ствол. Стреляли из окон первого этажа домика Мукузели, из хибары, где во дворе сушилась колыбель, выскочили трое в камуфляже…
Мазур прекрасно видел в бинокль, как нелепо дергаются под ударами многочисленных пуль тела пятерых, как они, все до одного, изломанными куклами опускаются наземь. Ни единого шанса выжить при перекрестном огне с малой дистанции… Ну, Леон, опытная паскуда… Вытолкнул вперед черненьких, как расходный материал…
Он очнулся от оцепенения, услышав резкую команду Леона.
И первым бросился вслед за ним в чащобу, подталкивая растерявшуюся Принцессу. Прекрасно было слышно, как за спиной стучали по деревьям пули, — покончив с пятеркой, те, засада, стали палить по тому участку, откуда незваные визитеры появились из джунглей…
Мазур бежал размеренно, сберегая дыхание, время от времени бесцеремонно подхватывая за шиворот Принцессу, когда она спотыкалась, уклоняясь от нависавших лиан, чтобы не запутаться сгоряча, под верещанье обезьян вверху.
В голове бессмысленно крутилось: «В шесть они накроют нас огнем…»
Увидев, что Леон остановился, как вкопанный, тоже затормозил, удержав за широкий ремень Принцессу, едва не проскочившую с разгона вперед.
Далеко впереди послышалось несколько взрывов — более всего походило на гранаты.
