"
"– Но… почему ты продолжаешь обвинять…
– Потому что совпадения быть не может, балда стебанутая! Сначала появляешься ты, на следующий день – эта девчонка с непонятным посланием, потом на тебя набрасывается Бен, а теперь еще гриверы дохнуть стали! Что-то здесь не так, и я не успокоюсь, пока не разберусь, что именно!
– Я ничего не знаю, Алби, – твердо сказал Томас. Кажется, сейчас был удачный момент для того, чтобы проявить характер. – Я даже не знаю, чем занимался три дня назад, и тем более не в курсе, почему Минхо наткнулся на труп существа, которое вы называете гривером! Так что отвали!
Алби отпрянул назад и несколько секунд оторопело глядел на него.
Затем сказал:
– Не кипятись, Шнурок. Взрослей и начинай соображать. Никто никого ни в чем не обвиняет. Но если что-то вспомнишь, если что-то тебе покажется знакомым, сразу скажи. Пообещай.
Не раньше, чем ко мне вернутся воспоминания, – подумал Томас. – И не раньше, чем я сам захочу делиться ими.
– Я думаю… Ладно, но…
– Просто пообещай!
Томас замолчал.
Алби и нажим, с каким он действовал, ему порядком опротивели.
– Обещаю, – наконец ответил он. – Если что вспомню, сообщу.
Алби кивнул, развернулся и, не произнеся более ни слова, пошел прочь.
Томас выискал самое раскидистое дерево на опушке леса около Могильника – оно давало наибольшую тень. Возвращаться назад на ферму к Мяснику Уинстону он побаивался. Томас понимал, что необходимо поесть, но ему не хотелось никого ни видеть, ни слышать, поэтому он предпочел остаться в одиночестве до тех пор, пока его не хватятся.
Он сидел, опершись на толстый ствол дерева, и мечтал хотя бы о слабом ветерке, но ветра не было.
Томас уже почти задремал, когда тишину и покой нарушил Чак.
– Томас! Томас!.. – кричал мальчишка, на ходу размахивая руками. На лице его читалось сильнейшее возбуждение.
Томас потер глаза и недовольно застонал; больше всего на свете ему сейчас хотелось немного поспать.
Он поднял глаза на Чака только тогда, когда услышал прямо перед собой его учащенное дыхание.
– Чего тебе?
– Бен… Бен… он… не умер, – с трудом выдавил Чак, пытаясь отдышаться.
Услышав это, Томас подскочил как ужаленный. От усталости ни осталось и следа.
– Что?!
– Он… не умер. За ним пошли чистильщики… стрела не задела мозг… Медаки его кое-как залатали.
Томас оглянулся на лес, где прошлым вечером на него напал обезумевший глэйдер.
