Подожженные наемники с криками падали на пол, прочие при виде новой угрозы отступили."
"Томас так и лежал неподалеку от Бренды, взбешенный собственным бессилием. Пока разряды не погаснут, он и притронуться-то к ней не сможет. Надо ждать, а времени, похоже, не осталось. Бренда жутко побледнела, из носа текла кровь, изо рта – струйка слюны. Тело дергалось и извивалось в страшных конвульсиях, в широко раскрытых глазах застыли удивление и ужас.
Подбежали Минхо и Ньют, легли рядом.
– Нет! – вскрикнул Томас. – Бегите к бергу, укройтесь за пандусом.
Ждите, пока я не смогу забрать Бренду, – и тогда палите во всю мощь. Прикроете меня.
– Да пошли, чего телишься! – ответил Минхо и взял Бренду за плечи. Дыхание у Томаса перехватило, когда Минхо скривился от боли. Вверх по его рукам стрельнуло несколько разрядов, но, лишенные первичной силы, они не причинили вреда. Минхо остался стоять на ногах – значит, можно отнести Бренду на борт.
Томас подхватил ее под руки, Ньют взял за ноги, и вместе они начали отступать к бергу.
Ангар превратился в царство грохота, дыма и молний. По ноге Томаса чиркнула пуля – вскользь, ободрав кожу и причинив жгучую боль; один дюйм в сторону – и Томас если бы и не истек кровью, то остался бы хромым до конца жизни. Он завопил от ярости, в эту минуту ненавидя наемников, всех до единого.
Минхо морщился от натуги – ему пришлось одному волочить Бренду по полу.
Гнев придал Томасу сил. Одной рукой он поднял пушку и, не останавливаясь, снова подхватив подстреленную девушку, принялся палить наугад.
Когда они достигли края пандуса, Хорхе отбросил огнемет и кинулся на помощь, подхватил Бренду под руку. Томас, отойдя в сторону, позволил ему и Минхо перетащить Бренду через невысокий бортик.
Ньют открыл огонь, выпуская снаряды направо и налево, пока те не закончились.
У Томаса обоймы хватило еще на один выстрел.
Наемники поняли: пришло их время – и всем скопом покинули укрытие. Побежали, паля на ходу, к бергу.
– Не перезаряжай! – крикнул Томас Ньюту. – Уходим!
Ньют развернулся и похромал вверх по пандусу.
Томас шел следом за ним, и, как только переступил бортик, в спину что-то ударило. Затрещало, и в тело будто вонзилась одномоментно тысяча молний. Томас упал и покатился вниз, дергаясь в конвульсиях, а остановился лишь на полу самого ангара, за пределами пандуса.
Все вокруг потемнело.
Глава девятнадцатая
Глаза оставались открытыми, но Томас ничего не видел. Впрочем, нет, он видел дуги слепящего света. Ни моргнуть, ни зажмуриться.
