Пуля занесла нехилую инфекцию, и ПОРОК, видно, испугался. Рановато мне помирать.
Глэйдеры смотрели на него без выражения.
Да, им тяжело принимать такое. Пусть Томас и поведал все без утайки.
– За что купил, за то и продаю.
Томас продолжил, упоминая все до последней детали, даже разговор врачей у его койки. Дословно передал беседу о сборе реакций с территории обреченных, о Кандидатах. Поделился новой информацией о Переменных. Им это ни о чем не говорило прежде, не сказало и теперь. Глэйдеры, включая Хорхе и Бренду, были разочарованы не меньше Томаса.
– М-да, теперь все ясно, – подытожил его речь Минхо. – Знаки с твоим именем в городе из той же оперы.
Томас пожал плечами.
– Я так счастлив, что ты радуешься моему спасению.
– Эй, если хочешь командовать – на здоровье. Я и правда рад, что ты жив.
– Нет уж, спасибо. Оставайся ты главным.
Минхо не ответил.
Знаки давили. Что хотел ими сказать ПОРОК? Что лучше и правда Томасу командовать глэйдерами?
Хмурый и сосредоточенный, Ньют поднялся на ноги.
– Значит, мы все потенциальные кандидаты на что-то. И кланк, через который нас прогоняют, призван отсеять негодных. Случай с пистолетом и ржавой пулей нарушил… нормальное течение опыта. Или как ее там… Переменной? Если Томасу и суждено склеить ласты, то не от пули, не от инфекции.
Поджав губы, Томас кивнул. Он и сам бы лучше не резюмировал свой рассказ.
– Выходит, ПОРОК за нами следит, – сказал Минхо. – Как и в Лабиринте. Помните жуков-стукачей? Они повсюду носились.
Несколько глэйдеров кивнули.
– Что еще за жуки такие? – спросил Хорхе.
Ответил Томас:
– Мелкие твари наподобие ящериц. Они следили за нами в Лабиринте, при помощи камер.
Хорхе закатил глаза.
– А, ну конечно. Прости, что спрашиваю.
– Лабиринт они построили в каком-нибудь ангаре, – сказал Эрис. – Но вот пустыню и горы в ангар не впихнешь. Может, у ПОРОКа есть спутники и камеры с антеннами дальнего действия.
– Что такого особенного в Томасе? – откашлявшись, спросил Хорхе. – По городу развешаны знаки, с неба падают врачи и спасают его, когда он вдруг, весь такой больной, свалился.
– Латинос глянул на Томаса. – Я не стебусь, muchacho, просто мне любопытно. Чем ты лучше остальных?
– Я не особенный, – возразил Томас, отлично понимая, что лукавит. Он только не знал, в чем именно. – Я слово в слово передаю разговоры врачей: умереть мы можем любым способом, просто пистолет в городе не был предусмотрен. Ранило бы кого другого – и его бы спасли. Дело не во мне, дело в пуле.
