Томас только-только начал, а мозги уже закипели. Как можно запросто рассказать подобную историю?
– У ПОРОКа. Мы материал для их опытов или экспериментов. Я сам толком ничего не знаю. Всем нам… стерли память, и ко мне она вернулась лишь частично.
Секунду Блондин смотрел будто сквозь Томаса на стену.
– Я работал юристом еще до вспышек и пандемии и вижу врунов, потому что в своем деле был очень, очень хорош.
Как ни странно, Томас расслабился.
– Значит, понимаешь, что я не…
– Да-да, понимаю. И теперь жду всей истории.
Выкладывай.
И Томас заговорил. Чутье подсказывало, что этим шизам открыться можно, – они точно, как и все в пустынном городе, сосланы сюда доживать последние годы, отмеренные страшной болезнью. Как и другие, они лишь пытаются добиться преимущества, отыскать выход. А поимка человека, о котором говорят знаки по городу, – неплохой первый шаг. На их месте Томас поступил бы точно так же. Только обошелся бы по возможности без пистолетов и пут.
Большую часть истории Томас рассказал накануне Бренде – то же решил поведать и шизам.
О Лабиринте, побеге, бараке и задании преодолеть Жаровню. Особенно он выделил часть про лекарство в конце пути. Раз не вышло пересечь город с помощью Хорхе, так может, подсобят эти шизы? Стоило же спросить о других глэйдерах – и о группе девушек, – как психи ответили: нет, таких не встречали.
И снова Томас постарался не распространяться о Терезе. Не хотел подвергать ее опасности. Хотя как рассказ о ней мог навредить? Еще он соврал о Бренде, то есть не соврал даже, а слукавил: вышло так, будто она была спутницей Томаса с самого начала.
Закончив и остановившись на встрече в переулке, Томас глубоко выдохнул и поерзал.
– Развяжете меня?
В руке у Страшного Дылды что-то сверкнуло. Оказалось, это очень острый с виду нож.
– Что скажешь? – спросил Страшный Дылда у Блондина.
– Почему бы и не развязать? – Все время, пока Томас говорил, Блондин сохранял невыразительное лицо. Невозможно было определить, верит он рассказу или нет.
Страшный Дылда уже встал и наклонился над Томасом, выставив перед собой нож, как вдруг сверху раздался шум: удары, крики, топот сотен пар ног, безумная беготня, прыжки, опять удары и крики.
– Нас нашли, – внезапно побледнев, сказал Блондин и, вскочив со стула и знаком велев дружкам следовать за ним, бросился к лестнице в тени. Хлопнула дверь, и Томас с Брендой остались одни. Хаос наверху продолжался.
До смерти перепуганный, Томас посмотрел на Бренду.
