Она доказала, насколько крута.
Опустив пистолет, Блондин произнес:
– Отлично. Боже, надо было эту девку пристрелить еще там, наверху, как только она заорала и начала кусаться. – Он глянул на красный дугообразный шрам у себя на предплечье.
– Она с парнем, – напомнила Хвост. – Ее тоже пока нельзя убивать.
Притащив от дальней стены стул, Блондин сел. Его примеру последовали остальные шизы – с явным облегчением, словно дожидались разрешения много часов. Руку с пистолетом Блондин положил на бедро, дулом в сторону Томаса.
– Так-с, – произнес он. – Нам с тобой предстоит о многом поговорить. Не жди обычной трепотни. Напортачишь или откажешься отвечать – прострелю тебе ногу. Затем вторую. После третьего косяка выстрелю в лицо твоей подружке. Постараюсь попасть между бровок. Что будет, если выбесишь меня в четвертый раз, ты, наверное, понял?
Томас кивнул. Он-то считал себя крутым, надеялся, что психам не сломить его, но… здравый смысл утверждал обратное. Томас один, без оружия, без союзников, привязан к креслу.
Хотя, если по правде, ему скрывать нечего. Он ответит на все вопросы. Чем бы ни грозила откровенность, пулю в ногу не хочется. Блондин вряд ли блефует.
– Первый вопрос. Кто ты и почему твое имя на табличках, развешанных по всему сраному городу?
– Меня зовут Томас. – Едва услышав его имя, Блондин скривился от злости, и Томас тут же осознал ошибку. – Ладно, ладно, как меня зовут, вы и так знаете. А как я сюда попал – история жуткая, и вряд ли вы в нее поверите. Хотя, клянусь, это чистая правда.
– Разве ты прибыл сюда не на берге, как и все мы? – спросила Хвост.
– На берге? – Что это, Томас не знал, поэтому просто мотнул головой. – Нет. Мы пришли через подземный туннель где-то в тридцати милях к югу. В него мы попали через плоспер, а до того…
– Стоп, стоп, стоп, – поднял руку Блондин. – Плоспер? Я б тебя грохнул прямо сейчас, но вижу, что ты не придумываешь.
Томас выгнул бровь, как бы говоря: «Откуда знаешь?»
– Глупо лгать столь очевидно. Вы, значит, прошли через плоспер?
Блондин не пытался скрыть удивления.
Двое его приятелей смотрели на Томаса точно так же, пораженно.
– Ну да. В это так трудно поверить?"
"– Ты хоть представляешь, как дорого обходится плоспер! До вспышек такую роскошь могли позволить себе лишь члены правительства да богатеи.
Томас пожал плечами.
– У них куча бабок, они могут позволить себе плоспер. Это такая серая стена, и когда сквозь нее проходишь, тебя словно льдом растирают.
– У кого это – у них? – спросила Хвост.
