Я видел пару странных снов, но от них ни тепло, ни холодно.
Сменив тему, друзья заговорили о новостях, принесенных загадочным гостем, о солнечных вспышках и страшной болезни, о том, как ситуация переменилась теперь, когда стало известно, что глэйдеров проверяют, проводят над ними эксперимент. Говорили о многом, не находя ответов, и голоса ребят полнились страхом перед вирусом, которым их якобы заразили. Наконец парни замолчали.
– Н-да, подумать есть над чем, – произнес Ньют. – Мне понадобится помощь. Проследим, чтобы припасы до завтра никуда не делись.
Что-то мне подсказывает: еда ой как пригодится.
Томас об этом даже не подумал.
– Ты прав. Народ еще обжирается?
Ньют покачал головой.
– Нет, я оставил Фрайпана за старшего. Этот шанк поклоняется пище и, похоже, рад найти себе вотчину. Я другого боюсь: парни запаникуют и все равно попытаются сожрать припасы.
– Да ну, забей, – сказал Минхо. – До этого момента дожили достойные. Дураки умерли.
Краем глаза Минхо посмотрел на Томаса, как бы давая понять: Чака с Терезой он в дураки не записывал.
– Может, и так, – согласился Ньют. – Надеюсь, ты прав. Только порядок все равно нужен. Как прежде. Как в сраном Лабиринте. Последние несколько дней группа расклеилась, все стонут, ноют… Никакой собранности, никакого плана. Бесит.
– Чего ты ждал? – спросил Минхо. – Чтобы мы выстроились в шеренги? Ать-два, упал-отжался? Мы заперты в трехкомнатной тюрьме.
Ньют захлопал в ладоши, будто слова Минхо обернулись комарами.
– Хрен с ним. Я лишь говорю, что завтра все переменится и к новому надо быть готовыми.
Сколько болтовни, а Ньют так и не сумел четко высказать мнение.
– К чему ты ведешь? – спросил Томас.
Ньют молча посмотрел на него, затем на Минхо.
– Завтра понадобится бесспорный лидер. Чтобы никаких сомнений, кто командует.
– Стебануться! Такого кланка ты еще не изрекал, – ответил Минхо. – Ты наш лидер, и мы это знаем. Все это знают.
Ньют твердо покачал головой.
– Ты от голода про татухи забыл? Думаешь, они для красоты набиты?
– Ну тебя.
Еще скажи, они что-то значат. Нам просто мозги крутят!
Не отвечая, Ньют отогнул ворот пижамы Минхо. Томас не смотрел, поскольку и так знал, что татуировка Минхо назначала куратора бегунов Лидером.
Дернув плечами, Минхо сбросил с себя руку Ньюта и выдал порцию ядовитых замечаний. Томас, впрочем, его не слышал. Он отрешился, чувствуя, как быстро и болезненно колотится в груди сердце. Из головы не шел текст собственной татуировки.
Томаса должны убить.
